— Да я вообще-то не против.

Аркаша тут же прекратила возмущенное сопение, обдумывая смысл сказанного.

— Не против чего?

Вытянув из-под колен мяч, Луми сунул его подмышку и медленно встал. Провел свободной рукой по волосам, потер кулаком глаза и только потом двинулся к насторожившейся девушке. Остановившись всего в шаге от нее, — при таком расстоянии, если бы захотел, он бы легко мог наклониться и положить голову ей на плечо, — юноша пояснил:

— Не против того, чтобы ты смотрела на меня.

— Э-эм... Правда? — слегка опешила Аркаша. Неожиданное заявление.

— От твоего взгляда не становится неуютно.

— А...

— А по телу разливается тепло.

— О...

Аркаша захлопнула рот, опасаясь, что от смятения так и будет продолжать озвучивать все гласные алфавита.

— Не обижаешься, что я вчера назвал тебя беспомощным моллюском?

О, нормальная тема для разговора. Девушка мысленно расслабленно выдохнула. Непонятная атмосфера, возникшая между ними до этого, ее чуть-чуть напрягала, поэтому она была рада перескочить на что-то более безопасное.

— «Рохля» было бы обиднее, а так — переживу. — Аркаша поспешила улыбнуться, уповая на то, что это убедит Луми в том, что она вовсе на него не сердится.

Видимо, убедила, потому что синие глаза Луми засияли, как драгоценные камни, заключившие в себя весь чистейший свет мира. А еще он тоже улыбнулся. Как снег, отражающий солнечные лучи, переливаясь каждой своей малюсенькой частичкой, болезненно ослепляя, но в то же время невыносимо притягивая взор, так и эта улыбка в сочетании с сапфировым сиянием глаз и снежно-белым обрамлением невесомых волос, покачивающихся от малейшего дуновения ветра, попросту пленяла. Аркаша затаила дыхание.

— Эй, Снежок. Улыбайся почаще.

Брови юноши дернулись вверх. Аркаша опомнилась и испуганно вытаращила глаза, поняв, что произнесла это вслух. И ужаснуло ее вовсе не то, что она снова использовала запретное «Снежок».

— Точнее, я хотела сказать, что у тебя всегда такое неэмоциональное лицо, как у куклы.

«Тормози, Теньковская! — в панике завопила на себя Аркаша. — А то сейчас и похлеще чего ляпнешь!»

— Может, мне улыбаться только для тебя?

Сердце пропустило удар. Или два удара. А может, даже три.

— Да за что мне такие привилегии... — промямлила она, бесславно отступая на шаг. Луми к ее ужасу последовал за ней, мгновенно вернув то же расстояние между ними, что было до этого. — Улыбайся тогда, когда тебе этого хочется.

— Мне хочется, когда ты рядом.

— А... ну ладно. А ты как тут вообще оказался? — Аркаша суетливо махнула рукой на то место у перил, где совсем недавно прикорнул снежный мальчик.

— Тебя ждал.

— А откуда ты знал, что я пройду именно здесь?

— Я не знал. Просто устроился недалеко от женского общежития и понадеялся, что ты тоже любишь ранние утренние прогулки.

Да что за утро-то такое? Аркаша ощутила, как запылали щеки. Хорошо еще, что ее кожа не имела свойства приобретать органично красный оттенок при смущении. А легкий румянец всегда можно было списать на промозглость утра.

И ситуация оказалась чутка щекотливой: ожидание ее у женского общежития было заведомо бессмысленным занятием. Повезло, что вообще пересеклись. Но посвящать Луми в такие подробности она, конечно же, не стала.

— И с какой целью ждал?

— Извиниться за вчерашний день.

— Кому-кому, а тебе извиняться ни к чему. Ты единственный, кто встал на мою защиту. Хотя, честно говоря, меня это тоже покоробило. Ну не привыкла я, чтобы кто-то вдруг вставал на мою сторону!

— Одиночка? — Луми понимающе кивнул.

— В этом вслух не признаются.

Новый кивок. Судя по всему, что бы она ему ни сказала, он согласится со всем и все примет как данность.

— Ждал ради извинений. И все?

Вместо ответа Луми уронил мяч и, как только тот ударился о камень и прыгнул вверх, поймал его двумя пальцами. Затем взмахнул рукой. Крутящийся вокруг своей оси мяч угодил прямо в руки Аркаше, и она сжала апельсиновый кругляш, невольно радуясь этому маленькому воссоединению.

— Я не играю в чарбол. — Внутренняя радость вмиг исчезла, и девушка с сожалением протянула мяч снежному мальчику. — Таланта нет. Да и туповата.

Луми взглянул на протянутый мяч, но не взял его.

— Пойдем. — Он двинулся в противоположную от лесочка сторону — по каменному мосту туда, откуда и пришла Аркаша.

— Погоди-ка. Мне нужно на пробежку. Я хотела успеть побегать подольше до пар. — Она кинулась следом за юношей, намереваясь вернуть тому мяч.

— Успеешь, — донеслось до нее.