Протестующие возгласы были проигнорированы. Мыски кроссовок едва задевали землю, когда Момо, схватив Аркашу за шкирку, приподнял, чуть протащил и кинул на спину дикого кота.

— Нежнее, грубый обезьян! — проворчал Роксан, заводя руки за спину и осторожно подхватывая Аркашу под коленями. — Ведешь себя по-свински!

— И зоопарк, и ферму мне вменяешь? — Момо подсунул ногу под все еще сидящего на корточках Роксана с Аркашей на спине и, упершись кроссовком ему в зад, заставил дикого кота подняться. — Короткая у тебя память, глупоух. Столько раз напоминал тебе, что я демон, а ты все равно занимаешься своими бредовыми сюсюкалками.

— А я с ним еще и в одной комнате живу, — чуть обернувшись, пожаловался девушке дикий кот. — Такой несносный, просто ух.

Аркаша, клещом вцепившаяся в его шею, лишь боязливо поморгала в ответ. На чужой спине было катастрофически некомфортно. А еще она никак не могла вспомнить, что чувствовала, когда «каталась» на спине Момо. Вернее, не желала вспоминать.

— Рот закрой, Котяра, и включай в работу конечности.

— Да, да, бегу! — Роксан уже было подобрался, приготовившись стартануть с места, — Аркаша в панике схватилась за его плечи, — но в последнюю секунду промедлил. — Рошик, ты же тоже в пропасть вальнулся. И тебе бы помощь не помешала, я думаю.

— Вали уже.

— Нет, ты какой-то сам не свой, — решительно заявил Роксан. — Наверняка поранился. А ну-ка, иди сюда.

— Отвали. — Момо скрипнул зубами и вяло дернул рукой, плененной крепкой хваткой Роксана. Донельзя довольный дикий кот осторожно подпрыгнул, чтобы Аркаша на его спине сместилась ближе к оставшейся руке и ее удобнее было поддерживать. — Тупой Котяра.

— Ага, я такой, — ухмыльнулся Роксан и рванул вперед, увлекая за собой и Момо. — Погнали! Мигом всех домчу! Не отставай, Снеговик!

«Так вот как надо по лесу бегать». — На ветру Аркаше стало немного легче. Прохладные порывы, созданные скоростью Роксана, несущегося сквозь заросли буйным торнадо, подхватывали ее волосы и освобождали разум от застывшей тяжести. Рядом с ними бежал Момо. Роксан так и держал его за руку, а тот пока не пытался вырваться, видимо, смирившись с уделом прицепа. Чуть позади не отставал Луми.

Аркаша прислушалась к своим чувствам. Ей впервые было так спокойно. Ощущение безопасности переполняло ее, как еще до поступления в Блэк-джек переполнял холод одиночества и вечный страх.

— Доктор! Доктор! — Роксан прорвался сквозь последние ветвистые заросли и впрыгнул на поляну, заставив Момо повторить тот же трюк.

Аркаша успела заметить Грегори, Лакриссу, Джадина и Константина прежде, чем ее потащили в противоположную сторону.

— Доктор! Доктор! — не унимался Роксан, подкрепляя вопли жалостливым хлюпаньем носа.

Выглянув из-за его плеча, Аркаша узрела пенек, который совсем недавно использовался Немезийским в качестве пьедестала для демонстрации ораторского искусства. Ныне пенек занимал маленький живой клубочек, который при внимательном рассмотрении оказался Викторией. Феечка сидела на нем, накрепко прижав колени к груди и обхватив их руками. На голову она натянула капюшон, и взгляд, кинутый из-под краев желтой ткани и копны синих волос, был наполнен тоской.

— Я вовсе не доктор, — устало отозвалась Виктория и прижала лицо к коленям, вновь обращаясь в ярко-желтую чуть дрожащую сферу.

— Доктор! Ну, пожалуйста! Зефиринке нужна помощь!

— Зефиринке? — Феечка подняла голову и недоуменно нахмурилась.

Пришлось поднапрячься, но Аркаша все же подтянула свое тело и вяло махнула Виктории рукой из-за плеча Роксана.

— Аркаша! — Феечка в один миг скатилась с пенька. — Что с тобой? Это несносец? Он тебя догнал?! Прости нас!

— Тень-ко-о-о-о-о-о-о-о-о-овская!

Кто-то сдернул Аркашу со спины дикого кота и сжал в объятиях.

— Ты ж псих, как ни крути! Я уж было решила, хана тебе! Ты ж не возвращалась так долго! — Лакрисса, обнимая Аркашу, крутила ее из стороны в сторону. — Но большая башка Джадин оказался башковитым и сказал, что ты так просто коньки не отбросишь, потому что живучая как таракан! А ты и правда таракан!!!

— Это все, что ты хочешь мне сказать? — прохрипела Аркаша, очень надеясь, что ее хрип передает весь уровень ее возмущения.

— Могу еще в любви признаться. — Лакрисса оторвала девушку от себя и похлопала ее по плечам. — Только стесняюся жуть как. Но для тебя сделаю исключение.

— Да ну? — Грегори отпихнул Лакриссу в сторону. — Если ты стесняшка, то я прима-балерина.

— Кэп в пачке и пуантах, — подошедший Джадин предался мучительным размышлениям. — Это пугает.

— Цыц, запрещаю даже воображать это. — Староста приблизился к Аркаше. — Как серьезно ты ранена? Учти, от твоего ответа будет зависеть, насколько мучительно я буду убивать моего первого помощника.