Охнув, Аркаша кинулась к гоблину.

«Ну, ты дурилка, Теньковская! — мысленно орала на себя девушка, сгребая в кучу провокационную одежку и скидывая ее в сумку. — Чего сразу не убрала свои тряпки?! От Макки сейчас пар к потолку пойдет! И кто будет виноват? Да, ты, Теньковская! Только ты!»

— Я обычно более аккуратна.

«До чего жалкие оправдания, Теньковская».

— Да ничего. — Маккин наконец осмелился глянуть на Аркашу. Образ мальчика-помидорки тоже шел русалу, но об этом девушка благоразумно умолчала. Нужно беречь нервы впечатлительного соседа.

— Брешет самка Аркаши, — прохрипел Шаркюль, послушно возвращая все присвоенные вещи вместе с тюбиком губной помады.

— Ты о чем? — грозно поинтересовалась девушка, пряча сумку в шкаф за дверью.

— Вовсе она не аккуратна.

— Слушай ты... — Аркаша глубоко вздохнула и сдержанно закончила: — А тебе не пора куда-нибудь? Например, за другими следить?

Шаркюль похлопал глазками и, пожав плечами, спустился с кровати. Но вопреки ожиданиям ребят, к выходу не двинулся. Вместо этого гоблин неспешно обмотал шею измазанным помадой хвостом Гучи, соорудив себе этакий модный воротничок.

— Я постоянно за всеми слежу.

— Каким образом? — Аркаша, переминаясь с ноги на ногу, изо всех сил сдерживалась, чтобы не сообщить коменданту в менее деликатной форме о том, что ему необходимо свалить из их комнаты. Немедленно.

Шаркюль непринужденно почесал бугристый подбородок, откинул прочь хвост скунса, а затем легонько стукнул себя по шее. От кожи отделилось что-то круглое и рухнуло на подставленную гоблином лапу. Аркаша вмиг оказалась рядом. Маккин привстал с кровати, с любопытством оглядывая предмет — темно-серый шарик.

Внезапно шарик пошевелился, и на его боку разошлись створки, обнажив блестящую поверхность с одной черной точкой.

«Глаз?»

Ребята одновременно отпрянули от гоблина.

— Фу, гадость какая. — Аркаша с размаху села на кровать Маккина, слегка задев русала локтем. — Это было в шее?

— Да. — Гоблин с гордостью продемонстрировал зрителям моргающий глаз. — У меня таких полно. По всему общежитию разбросано. Так что я слежу одновременно за всеми.

— Теперь ясно, почему Скальный назначил его комендантом, — пробормотал Маккин. — Многоокий.

— Минуточку. — Аркаша подняла руку, словно ученица, возжелавшая ответить на вопрос. — В комнатах ты свои гляделки тоже разбросал?

— Да.

— И где-то еще?

— Во всех без исключения комнатах. — Гоблин премерзко осклабился. — Кстати, самка Аркаши, она похожа на созвездие Большого Пса.

— Кто? — процедила сквозь зубы девушка, заранее зная ответ.

— Горстка родинок прямо на твоей...

Кроссовки — лучшее изобретение человечества. И бегать удобно, и по морде дать легко.

Аркаша, сохраняя на лице перекошенное выражение, замерла с протянутой и только что завершившей бросок рукой. Оставшийся без пары кроссовок, позабытый на полу, оказался там ко времени и к месту. Возможно, таранить нагловатых субъектов не было целью всего его существования, но с задачей он справился со всей ответственностью — врезался в скалящуюся морду гоблина с такой силой, что тот опрокинулся на постель.

— Морская Звезда! — ужаснулся Маккин.

— Неа, до звезды ему далеко. — Аркаша, гневно сопя, уперла руки в бока. — Морской ползучий гад — это да, про него.

— Обидненько. — Шаркюль сел, отлепил от морды кроссовок и задумчиво понюхал его.

— А уж мне-то как обидненько, — передразнила гоблина Аркаша. — Никакого уважения к привату! А ну МАРШ за своей гляделкой!

Глухо бормоча что-то себе под нос, словно ругающийся под водой бегемот, Шаркюль прошел в ванную комнату и принялся чем-то там грохотать.

— Унитаз не раздолбай. — Аркаша так распалилась, что уже не могла понять, то ли она коменданта подстегивает, то ли саму себя.

Полминуты спустя на пороге вновь нарисовался гоблин — мрачный, словно новорожденная грозовая тучка.

— Нашел?

— Нашел.

— Вали.

— Валю. — Осознав смысл последнего пожелания, Шаркюль дернулся в сторону Маккина, наблюдавшего всю сцену с величайшим сочувствием, и тоном заядлого шкодника наябедничал: — Самка Аркаши не уважает авторитеты.

— Точно. Не уважаю, — согласилась Аркаша. — А потом догоню, поймаю и еще пуще уважать не буду.

— Угрожаешь, — вяло констатировал гоблин.

«Притормози-ка, Теньковская. — Девушка закусила губу. — Рановато бычиться начала. Не в том положении, чтобы рожки показывать. Давай-ка включай пай-девочку».