— Спасибо.

«Жеребьевки?» — Аркаша, любопытствуя, привстала, позабыв об осторожности, и тут же была обнаружена.

— ЗЕФИРИНКА!!!

Аркашу бросило в жар. Бухнувшись обратно на стул, она беспомощно огляделась, пытаясь сообразить, как выйти из щекотливого положения, но, поняв, что уже поздно, обреченно съежилась.

— Зефиринка! Зефиринка! — радостно вопил Роксан, размахивая обеими руками, видимо, удостоверяясь тем самым, что девушка его действительно заметит. — Помнишь меня? Помнишь?!

«Вот как такое забыть?!!»

Несмело улыбнувшись, Аркаша перевела опасливый взгляд на преподавательский стол и от увиденного ее затошнило. Пламя, прожигающее на расстоянии, охватило ее горло, пробираясь в легкие и превращая внутренности в угольки. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что ощущение было всего лишь иллюзией, созданной под впечатлением от убийственной ауры, исходящей от разозленного Ровена.

«Вот сейчас меня убьют», — промелькнула в голове паническая мысль.

— Хорош орать, Линси. — Грегори вцепился в воротник Роксана и, несмотря на явную разницу в росте и физической силе, легко удержал того на месте — парень-кот к тому времени уже успел встать в высокий старт, чтобы, как подозревала Аркаша, кинуться к ее столу.

— Ну, ну, ну, Кэп, ну пусти! — канючил Роксан, прижимая кошачьи уши к голове. — Там же Зефиринка!

— Давай-ка ты займешься ухаживаниями во внеурочное время. — Грегори с силой развернул парня-кота в сторону двери в соседнюю аудиторию, вручил в руки клетку с шишаком и кивком головы указал направление, в котором тому следовало удалиться.

Роксан обиженно надулся, словно дитя, которому понизили и без того малый лимит конфетной радости.

— Можно я буду с «Саламандрой» помогать?

— Нет.

— Ну, пожа-а-а-а-алуйста!!

— НЕТ.

«Он точно им как папка», — хмыкнул Маккин, наклоняясь к Аркаше.

«Ага». — Девушка сосредоточенно следила за тем, как Грегори выпихивает Роксана из помещения. Ее все еще мутило от того, что Ровен продолжал мрачно пялиться на нее. Все ее силы уходили на то, чтобы не смотреть на него в ответ.

— Эй, первогодки. Выберите-ка себе палочку. — Лакрисса, размахивая красным мешком, как счастливая Снегурка, стащившая у дедули заветный груз с подарками, принялась носиться по аудитории, заставляя каждого первокурсника засунуть руку в мешок и, не глядя, вытащить одну палочку. — Палочка с синим наконечником — группа, которая будет работать с шишаками. С красным — изучать «Саламандру». Потом поменяетесь.

Аркаше досталась палочка с красным наконечником. Не удержавшись, девушка посмотрела на демона. Тот вытянул вперед руку, сложил указательный и средний пальцы в форму «V», указал ими сначала на свои глаза, а затем ткнул указательным пальцем в девушку. Аркаша завертела головой, но никто не заметил этого угрожающего жеста — слишком были заняты жеребьевкой.

— Не очень ты ему по нраву, — донеслось сверху.

Аркаша оглянулась. Луми неспешно дожевывал последние кусочки льда. Все-таки кто-то заметил. Отчего-то слова снежного мальчика (а может, его безразличные интонации) усмирили гложущий страх, и девушка сумела немного отвлечься от боязни демонской мести.

— Буду учить «Саламандру». У тебя что, Макки?

Русал положил на стол свою палочку.

— Синяя, — разочарованно протянула Аркаша.

— Да, не повезло. — Маккин улыбнулся. — Придется начать обучение с искусства ладить с пернатыми крошками.

«Получается, я остаюсь один на один с демоном? Не фонтан. Какие еще варианты?»

— Снежок! — позвала девушка. — У тебя какой цвет? Снежок!!!

Луми поднял голову от стаканчика.

— Гав-гав.

— Упс. — Аркаша с извиняющейся улыбкой прижала ладошки друг к другу, старательно изображая молящуюся (и раскаявшуюся) деву. — Прости, прости, прости меня, бяку-закаляку! Больше никаких собачек. Так какой цвет?

Уголки губ Луми дернулись. Выдержав эффектную паузу, юноша плавным движением выставил перед собой палочку с синим наконечником.

— Ну во-о-от! — выдохнула Аркаша, роняя голову на парту.

— Не расстраивайся, — попытался приободрить ее Маккин. — В любом случае практиковаться в заклинаниях намного интереснее, чем мучить шишаков в попытках добыть волшебный порошок.

— Правда? — Девушка чуть приподняла голову, а затем резко уронила, слегка ударившись лбом о гладкую поверхность. Бум-бум-бум. Повторила еще раз.

В последний экзекуционный заход лоб наткнулся на что-то мягкое. Ладонь Маккина.

— Правда, — убежденно проговорил юноша.