Намеченный отъезд неожиданно задержался. Я уже собрался идти в карету, когда во раздалось громкое лошадиное ржание, в котором была такая усталость и просьба дать отдохнуть, что у меня кольнуло сердце.

И тут же раздался знакомый громовой голос, который я не спутаю ни с кем. Такой голосище в своей жизни здесь в 19-ом веке я встречал только у братьев Лонжеронов.

— Где их светлость? — я повернулся к Ивану Васильевичу. Он с улыбкой подтвердил мою мысль.

— Почта от Софьи Андреевны.

Среди наших людей только Анри мог дать фору любому фельдъегерю, а потом обойти его на корпус.

Письмо Соня писала своей рукою и в нескольких местах были следы слёз. Но в самом письме никаких эмоций и сюсей-пусей.

Соня написала, что моё письмо Бенкендорфу просто принято к сведению, ни каких последствий не будет. Но в обществе известие произвело ошеломляющее впечатление. Целый день в Пулково прошел в приеме многочисленных гостей. Одним из первых приехал Пушкин.

…

Наше будущее всё был очень краток. Он пожелал светлейшему князю крепкого здоровья и сказал, что очень сожалеет что знакомство князя с его другом оказалось таким печальным, но такой итог жизни графа закономерен.

На втором десятке визитеров Маша иронично прокомментировала происходящее:

— Петербург понял кто хозяин в доме. Вассалы присягают сюзерену, — Анна сразу вспомнила слова брата, что еще придет время когда те, отказывал ей в приеме, будут толпиться в княжеской гостиной, ожидая приема. Но то, что произойдет именно так, ей даже во сне не могло привидится.

Среди визитеров была и графиня Мария Дмитриевна Зотова, которая когда-то была в первых рядах отказывающих ей в приеме. И была она не одна, а со своим сыном, которого княжна Анна когда-то отшила.

Граф был не один, а с супругой. И если в глазах старой графини Анна увидела какое-то подобострастие, которое ей было видеть крайне неприятно, то молодая графиня потрясла до глубины души. Неожиданно повернувшись к ней, Анна поймала в её расширенных глазах какой-то животный страх.

Поздним вечером доложили о приезде графа Бенкендорфа и светлейших князьях Ливенов. Дарья Христофоровна по прежнему в трауре по своим мальчикам, но иногда выезжает.

Светлейший княжич Андрей неожиданно проявил характер и уходить в детскую отказался и как взрослый принимал гостей. Глядя на мальчика, ведущего как взрослый какой-то разговор с её мужем и братом, Дарья Христофоровна не удержалась от слёз и заплакала.

— Девочки, — обратилась она к жене и сестрам светлейшего князя, — мой дом всегда открыт для всех вас.

Княгиня вытерла слезы и несколько минут молчала, а потом вдруг грустно улыбнулась.

— А вы знаете, Софья Андреевна, я вам даже иногда завидовала. Выйти замуж за такого, — она широко развела руки. — Таких мужчин на свете наверное больше нет.

Бенкедорф и Ливены были последними визитерами. Проводив их, Анна задумчиво и с некоторым удивлением подвела итог закончившемуся великосветскому рауту.

— Мне даже не верится, что две дуэли Алексея произвели такой эффект на весь Петербург. Я таким Александра Христофоровича никогда не видела.

— Дуэлей было на самом было три. Вы не представляете какой это был ужас. Это моё самое страшное воспоминание. Оно затмевает даже ужас океанских бурь, — светлейшая княгиня почувствовала как из каких-то глубин сознания поднялся тот ужас, который чуть не свел с ума когда её ненаглядный Алёшенька дрался на дуэли с графом Белинским. Софья Андреевна абсолютно точно знала, что это был именно тот момент.

— Я ведь тогда Андрюшу носила, — продолжила светлейшая, — он наверное поэтому и растет таким, что всё это усвоил еще в материнской утробе.

Софья Андреевна вдруг почувствовала как у неё внутри потух какой-то уголек, который постоянно обжигал её после тех дней во Франции и постоянно давил и давил, не давая спокойно жить. Ей стало наконец-то легко и она поняла, что теперь больше не придется просыпаться по ночам от ужасного страха за своего мужа и что можно просто спокойно ждать его возвращения из далеких и опасных путешествий.

— Это он на плече тогда получил? — решилась спросить Анна. Светлейшая молча кивнула.

— Пойдем, Анечка, в кабинет, я должна письмо написать. А ты, Машенька, попроси Анри срочно собраться в дорогу. Моё письмо надо Алешеньке доставить как можно скорее, чтобы он был спокоен.

Письмо написалось легко и быстро, только несколько раз внезапно набегали слезы и даже капнули на бумагу.

Месье Лонжерону говорить о срочности доставки письма князю, вручённого ему уже ночью, объяснять ничего было не надо и он сразу же отправился в дорогу.