В любом случае, для меня засада.

В целом чувствую себя так, будто по мне танк проехал и гусеницами посчитал все мои косточки. А тут еще надо бегать, искать кого-то, вызванивать. А мне позарез надо услышать голос Вали, чтобы знать — она не в беде по моей милости.

— Алло, — на шестой мой забег к тете Рае — вахтерше — трубка оживает.

— Валентина, ты дома?

— Кто это?

Неужели голос не узнала? — Неприятно, однако. Забыла обо мне за неделю. Короткая девичья память.

— Сомов Макар, — говорю жестко.

— Я узнала, хотела убедиться.

— Какие планы на сегодня? Может погуляем?

— Не могу.

— Брось, не обижайся. Ну смотрел я на эту пучеглазую Клавку, подумаешь.

Демонстративное молчание мне в ответ.

— Не хочешь говорить, не надо, — собираюсь повесить трубку. Бросить не могу, тетя Рая уничтожит одним взглядом за порчу советского имущества, на Колыму сошлет.

— Я на Смоленскую поеду к сестре, нужно пару книг у нее забрать. Если хочешь, можем встретиться после.

— Давай я тебя у метро «Смоленская» встречу, — предлагаю я.

— В 18.30?

— Идет, — быстро соглашаюсь и отключаюсь.

* * *

Оглушенный собственными мыслями, я смотрю на часы и ни черта не понимаю. Время 18:23.

Я опоздал на свидание?

— Молодой человек, чего встали как истукан?

— Так очередь впереди.

— Что случилось?

— Не знаю. Но там милиции много. Проводится проверка документов.

— Похоже, что-то случилось где, — перешептываются люди.

Похоже на то, только мне нужно выбраться из подземки, меня девушка ждет.

Я выдохнул, подавая паспорт милиционеру.

— Сомов Макар, зарегистрирован в Зарайске. Что делаете в Москве?

Копаюсь в карманах, выуживаю студенческий.

— Учусь. А что случилось-то?

— Понятно, — проверив меня страж переходит к следующему, не отвечая мне на вопрос. Значит, точно что-то стряслось. Покрываюсь испариной.

Кто-то дал мне еще один шанс? Что всё это значит?

Меня предупредили, что неправильно живу в новом мире, что не за этим они меня сюда такого хорошего и пригожего отправили.

А зачем тогда? Почему не объяснили.

Даже если бы я знал о том, что произойдет сегодня или завтра в этом новом для меня мире, то не смог бы предотвратить.

Скажи я, что из будущего, и меня упрячут в психушку. Мне не поверят, или хуже того, загребут как слишком осведомленного товарища. А в застенках КГБ никогда не докажешь, что ты прав, что ты всего лишь гость из 2024 -ого.

«- Простите, товарищи, но я из будущего, поэтому знаю очень много». Звучит нелепо. В Советах подобное поведение не прокатит.

Я же взглянул на часы, чиркнув спичкой, фонарик я снова где-то забыл, или кто-то из парней позаимствовал. Время 18:23.

Остановились, — отмечаю про себя. Что за день сегодня такой? 8 января 1977 года. Всё идет через пень колоду.

— Макар! Сомов! — женский крик оглушает меня, едва выхожу из дверей метро.

Валентину узнаю сразу. Одетая в светлую искусственную шубку и вязаную шапчонку, с варежками, которыми она прикрывает рот, и кажется беззащитной.

— Ты меня напугал! Я думала, что не придешь. А потом узнала, что всех проверяют, закрыли станцию на вход и выход. — Девушка тянется ко мне, шепчет на ухо. — Говорят, по всем городу проверяют. Ты как? Кажется, лоб у тебя горячий. Не заболел?

— Не-е, я в норме. А вот от лекарства в виде ласки не отказался бы, — подмигиваю ей.

— Нудаешь! — Валька смахивает белыми варежками слезы со своего лица.

— Время позднее, завтра тяжелый день. Надо обдумать, как до дома добраться. Метро-то закрыто.

— Переночуем у моей сестры. Мне всё равно к ней возвращаться, я тетрадку забыла.

Топаем по заснеженной Москве к дому, где живет сестра.

Входим в теплую квартиру. Пока я разуваюсь в маленькой и тесной прихожей, снимаю куртку и шапку, ищу глазами, куда их деть, Валя сбрасывает проворно шубку, скидывает сапожки и уносится на кухню вслед за сестрой.

— Только не спрашивай его ни о чем, — говорит она, когда я вхожу вслед за ними на кухню. Увидев меня, Валя улыбается через силу, и говорит: — Сейчас чайку поставлю.