Валентина приподнимает аппетитную попку, избавляю ее от сорочки.

Перекатываюсь на бок, уже в следующее мгновение я лежал сверху, опираясь на локтях, и жадно целую девушку. Хочу забыться, не думать об угрозах, нависших над нашими головами.

Спустя пятнадцать минут лежим в полной тишине, Валя поглаживает мою грудь, я смотрю в потолок.

— Валя, а у тебя всё в порядке? — спрашиваю, как бы между прочим, не привлекая внимания к своей заинтересованности.

— Я счастлива. Что ты имеешь ввиду?

— На работе нет осложнений. К тебе посторонние люди не подходили, странные вопросы не задавали? Обо мне, например.

— Нет.

— Это хорошо. Спи, — обрезаю ее поползновения еще поговорить перед сном.

— А что случилось, Макар. Я же теперь не усну. Скажи.

Спи, целую ее в лоб, отворачиваюсь. Мысленно выдыхаю — одной проблемой меньше.

* * *

От автора

Мой позывной Шрек. Я армейский десантник. Жил и умер как солдат в 2046 году. Теперь меня называют боярином Трубецким. На дворе 1600 год. Повсюду магия и интриги https://author.today/work/389135

Глава 27

Сессию сдаю на пятерки, получаю повышенную стипендию. Лидия от меня на время отстает, и я занимаю своей жизнью — живу по ненормированному графику. Учеба становится интенсивнее, как и сама жизнь. Заданий от Ники я не получал давно, то она болела, то у меня сессия была, то тренировки по боксу. Деньжата водятся, несмотря на то, что хожу по лезвию ножа, продолжаю держаться за дело, которое мне подбросил Рытвин, лезу в пекло.

В целом живу весело.

Жизнь уговорила меня снова заняться боксом, поэтому после занятий, скинув лишние тетради, направляюсь в спортзал. Боксерский зал пахнет привычно, мужским потом. Натягиваю перчатки, встаю у груши и, как только ощущаю этот знакомый вес на руках, забываю о времени. Всё, что есть, — это звук ударов, ритм, которому я подчиняюсь. Секция бокса — это теперь как второй дом, место, где можно думать и не думать одновременно.

После очередной тренировки направляемся с Коляном к выходу, неожиданно сталкиваюсь с Тарханом. Смотрит на меняя оценивающе:

— Банки нарастил. К соревнованию готовишься?

— Тебе какая разница?

— Большая.

— Собираешься мстить мне? За дружка?

Киваю ему, и он делает шаг ближе, понижая голос, говорю:

— Иди к черту!

Цыкает, но отступает. Выходим с товарищем на улицу, он смотрит на меня пристально, кротко бросает:

— Вдвоем мы с ним справимся.

— Коля, не лезь в это дело, — отвечаю жестко. Больше не возвращаемся к вопросу.

С моими параметрами — ростом метр девяносто и весом восемьдесят килограмм, при чем последние набраны за полгода «спокойной» жизни в общежитии, я бы мог легко податься в любой вид спорта, но снова вернулся в бокс.

Так уж вышло. Хочешь жить — умей вертеться в последнее время научили меня другому — научись себя защищать.

За пять месяцев столичной жизни, я осознал, что кулаки также важны как мозги.

Кто говорил, что после драки кулаками не машут? Они ошибались.

Между каратэ с его запрещенными приемчиками и боксом с его кулачными боями, я выбрал контактный бой на ринге — бокс.

О чем сегодня мне приходится пожалеть.

Моим соперником на ринге будет Тархан. Одного никак не могу понять, Тархан входил в банду Гришки Игнатова.

Игнатова посадили за решетку. Упрятали гниду надолго за фарцовку и организацию группировки, за сбыт валюты. Дали ему много, так что могу выдохнуть и не ждать его освобождения.

Но что меня сильно удивило, так это то, что Гриша не сдал своих корешей. С ним по делу прошли всего двое. А я точно знаю со слов майора Волкова, что Тархан валюту толкал, с фирмачами работал, только отсидел он за драку, и вышел недавно.

Получается, Игнатов спецом оставил его на свободе, чтобы за периметром был свой человек.

Продуманный, гнида.

Долго переживать на тему Тархана не получается, потому что сегодня мне предстоит выстоять в тяжелом бою.

Чуйка подсказывает, что Тархан пришел именно в мою секцию неслучайно. Таких полным-полно по городу, а ему была близка территориально и по духу эта.

Посмотрим.

Озираюсь по сторонам, замечаю толпу девчонок, они уселись рядком, ждут, когда начнутся официально соревнования.

Маша Сергеева вытягивает лебединую шею, высматривает кого-то. Надеюсь, не меня. Может, у нее роман с этим Тархановым, вот она и зачастила в зал. Как не выйдешь, трется где-то у крылечка.