– Басрахип, – подсказал жрец.

– Да, именно. Фелия приходила ради вышивальщика и хочет показать мне образец, поэтому привезла меня к себе домой. По пути мы встретили лорда Паллиако с приятелем, и Фелия пригласила их с нами – хотела послушать рассказы о путешествии на восток. Все совершенно невинно.

– Не вижу, почему бы не найти место и для меня, – настаивал Джорей. – Или Барриата.

– Потому что вы сыновья своего отца, а я всего лишь его жена. Тебе еще много предстоит узнать о роли женщин и их месте в жизни. Итак, я предлагаю поспешить, пока бедняжка Фелия не передумала.

По пути к карете баронесса не переставала восхищаться Фелией – осанкой, манерой держаться, адресованным Доусону чинным кивком. Осеннее солнце уже клонилось к горизонту, и, пока возница петлял по улочкам, Клара тут и там замечала пляшущее на крышах солнечное пламя. Город казался ей непривычно четким, голоса прохожих и скрежет колес – небывало резкими, каменные стены домов – невиданно яркими. Карета обогнала молодого тралгута, толкающего тележку с виноградом, и Клара поймала себя на том, что могла бы с одного взгляда сосчитать все ягоды. Все представало таким отчетливым, будто Кларе удалось пробудиться не только от сна, но и от прежней обыденной яви. Может, так чувствуют себя солдаты перед битвой?

Гедер Паллиако всему улыбался. Клара еще помнила его бледным тучным юношей, который ушел на войну вместе с ее сыном. В недавнем путешествии он похудел и загорел, а главное – глаза стали совсем другими. Даже после сожжения Ванайев Гедер глядел скромно и застенчиво, теперь же от робости не осталось и следа – и Кларе это не нравилось. Интересно, что он делал все эти недели, пока якобы жил в Кешете?.. Жрец, перехватив ее изучающий взгляд, улыбнулся, и баронесса отвела глаза.

Общий внутренний двор уже не казался полумертвым: в окнах Куртина Иссандриана свечей горело не меньше, чем в особняке Мааса. Карета, дернувшись, остановилась, лакей уже бежал подставлять ступеньку. Сначала вышла Фелия, за ней Клара, следом Гедер Паллиако – единственный знатный из мужчин. Жрец и Винсен Коу на миг замешкались, потом жрец улыбнулся и повел рукой, пропуская егеря вперед.

В дверях стоял другой раб-привратник – на этот раз первокровный, но с такой горой мускулов, что мог бы сойти за брата-близнеца Басрахипа. Винсен и Гедер отдали ему мечи и кинжалы, у жреца оружия не оказалось.

– Барон хотел вас видеть сразу же, как вернетесь, – сказал раб-привратник. – Он в задней гостиной.

Никакого титулования, никаких «миледи» – будто разговаривает с простолюдинкой, хоть и уважительно. Клара задумалась было, из кого Маас набирает себе людей, но ответ пришел сам собой. Наемники. Бойцы. Мечники и лучники. Те, кто убивает за деньги. И она сейчас идет во вражеский лагерь. Переступая через порог, она отшатнулась было, и Фелия в тревоге подняла на нее глаза – однако Клара качнула головой и шагнула вперед. Еще не хватало принимать помощь и утешение от Фелии.

Не говоря ни слова, Фелия повела их широким коридором, ведущим к той гостиной, где она в последний раз принимала Клару. Свежесрезанные цветы и гирлянды осенних лоз наполняли воздух густым ароматом, блеск свечей оживлял краски на гобеленах и ковровой дорожке, сглаживал углы. Гедер кашлянул, явно от волнения.

Внизу лестницы Фелия повернула направо – туда, где короткая галерея под конец расширялась. Свечей здесь горело меньше, тени лежали гуще. В самом конце галереи шла наверх узкая лестница для слуг, виднелись запертые двери – цель, видимо, была уже близка.

– Кто там? – окликнул пришедших чей-то голос, и перед ними возник человек в кожаном доспехе. Стражник.

– За мной посылал муж, – заявила Фелия. – Мне сказали, что он в своем кабинете.

– Его там нет, – рявкнул стражник. – Что это за люди?

– Муж хотел их видеть, – резко ответила Фелия; Клара ясно расслышала нотки страха и отчаяния – и подивилась храбрости кузины.

– Он здесь, – протянул вдруг жрец неприятным, странно вибрирующим голосом. – Ты ошибся, он в комнате за твоей спиной.

– Говорят вам – никого там нет.

– Послушай. Послушай. Ты ошибся, – повторил жрец. – Он в комнате за тобой. Постучи в дверь, он откликнется.

Глядя в лицо стражника, Клара знала, что исход один: сейчас вмиг собьют с ног всех, кроме хозяйки дома, и крикнут подмогу. Однако, к ее удивлению, стражник повернулся к дубовой двери и постучал. Винсен Коу тут же подскочил к нему со спины и, обхватив согнутой рукой за шею, рывком поднял в воздух. Тот, хрипя, задергал ногами и вцепился пальцами в локоть Винсена. Клара закрыла глаза, однако звуки были еще страшнее зрелища. Наконец стражник обмяк, Винсен опустил тело на пол и выпрямился, держа в руке меч противника. Фелия, вынув из рукава ключ, вложила его в замок, и через миг вся компания уже стояла в кабинете Фелдина Мааса.

Винсен принес из коридора свечу и зажег лампы. Тьма слегка рассеялась, стали видны полки темного дерева и письменный стол с бронзовой чернильницей и белым пером. Клара не ожидала, что комната окажется такой просторной. Окон не было; по сетке светлых и темных полос на одной из стен Клара заподозрила, что здесь когда-то хранились бутылки. Фелия, как сомнамбула, подошла к полкам, раздвинула ворох свитков и достала простую деревянную шкатулку с кожаными петлями, закрытую на крючок.

– Письма зашифрованы, – произнесла она, вручая шкатулку Гедеру Паллиако. – Код мне неизвестен.