– Если так, - ликовал кюре, - то они покинут бухту только после рыбалки. Быть такого не может, чтобы они не ушли отсюда без свежего улова! Я вообще, чего сюда поехал? Поместье Гийом меня никогда и не интересовало особо, взять с него нечего, а тут узнаю я будто новая хозяйка у него появилась! Люди говорят, мол, взялась она круто за обновление хозяйства, дом отремонтировала, да и вообще… бухта своя, рыбу коптят, прибыльная статья!

– И вы решили, дай, мол, увеличу свою паству на одну одинокую дамочку с тугим кошельком? Или в каком качестве вы хотели продолжить это удивительное знакомство? – скривил губы Ален, и даже в темноте его глаза нехорошо сверкнули.

– А я чего? Я ничего! – сорвался на фальцет кюре. – Я разузнал всё, что мог. Глава семьи теперь – её пасынок, он в дела поместья не вмешивается, это точно. Люди говорят, что она одна тут распоряжается всем… а там, глядишь… а сами-то вы припёрлись сюда только для того, чтобы засвидетельствовать своё почтение? Вот вы, к примеру?

Седрик ехидно улыбнулся, когда заметил обвинительный перст кюре, который был направлен в его сторону:

– У нас деловые отношения. И леди Тина пригласила меня к себе в гости. А вот для чего приехали вы, господин чиновник?

– Госпожа – моя коллега и старая знакомая! – отрезал Ален и взъярился: - И вообще, я не собираюсь отчитываться перед кем бы то ни было!

Чувствовалось, что мужчины увлеклись выяснением чистоты помыслов своих соперников и слабо реагировали на то, что происходило внизу, возле каменного причала. А там было на что посмотреть, благо, что света от костра было достаточно для того, чтобы увидеть, как причалила ещё одна лодка и несколько морских разбойников уверенными движениями волокут какого-то плюгавенького мужичонку. Судя по всему, у них накопилось несколько вопросов к гражданину. Наверняка сказать было сложно, но они довольно однозначно тряхнули его за шкирку. После чего мужик стал размахивать руками, как бы говоря, что они опоздали.

– Конкурирующая организация, точно вам говорю, - радостно протянул Седрик и ткнул локтем в бок господина секретаря.

Но тот только кинул взгляд, полный самодовольства и собственного превосходства на присутствующих тут мужчин, как бы намекая, что лично у него конкурентов здесь нет. Чем бы всё это закончилось – неизвестно, но тут произошло нечто вовсе уж невообразимое.

Впереди, плохо различимое в свете костра, показалось что-то непонятное и жуткое. Оно, помедлив мгновение, издало такой страшный стон, что даже привыкший ко многому капитан «Эхинании» с трудом сдержал вопль ужаса. Прямо впереди них, неподалёку от завопивших морских разбойников, показался сам Баал! Демон преисподней был точно таким, как его изображают на храмах, дабы стращать неискушённую публику. Он был огромен, словно буйвол, мощная шея, большая голова с крошечными, горящими злобой, глазами, голову украшали впечатляющих размеров серебристые рога.

Рядом с чудовищем показались два женских силуэта в струящихся одеждах. Морские разбойники были так напуганы зрелищем ожившего демона, что восприняли появление ундин довольно хладнокровно, разве что взвыли нечто нечленораздельное. Протяжный рёв чудовища повторился. Контрабандисты, только что азартно лупившие мужичка, были готовы броситься врассыпную, немного пометавшись по берегу, кинулись к тому месту, где оставили лодку, но там их ждало разочарование. Судя по воплям, которые донеслись до наших героев, лодка оказалась небрежно привязанной к пристани, поскольку сейчас вольно качалась на волнах неподалёку. Ещё немного, и прибой разобьёт её о каменный причал.

– Что же! Теперь им отступать некуда, позади море, а впереди – то чудище. Конечно, они могут выбрать смерть от рук ундин, что вряд ли, – пробормотал Ален дрожащим голосом. Казалось, только присутствие рядом этого заносчивого выскочки, лорда Гимбола, не даёт ему возможности завопить от страха почище того сброда.

Седрик, пережив первый неконтролируемый приступ паники, был готов дорого отдать свою жизнь, поэтому он повернулся с нехорошей ухмылкой к своим приятелям:

– Боюсь, что они найдут путь для отступления. Взобраться выше в гору и попробовать сбежать от того ужаса, что твориться внизу.

– То есть, они побегут туда, где находимся мы? – немного истерично поинтересовался святой отец, прервав на мгновение тихое бормотание и ежесекундное осенение себя знаком Всемилостивейшего.

– Ага! – совсем не по благородному согласился Седрик и добавил: - Кажется, самое время показать себя героем. Вы со мной, святой отец?

Тот молча затряс головой, что можно было расценивать двояко. Ален подобрался и высказался в том ключе, что лучше сразиться с контрабандистами, нежели с потусторонними ундинами. Что же, здравый выбор… мужчины, решив, что эффект внезапности пока никто не отменял, взяли несколько камней, прикинули их вес и заняли своё место, решив подождать контрабандистов прямо тут. Пару-тройку они обезвредят, просто бросив камень в приближающегося противника, остальным не так повезёт, поскольку играть в благородство и пытаться взять в плен противника никто не собирался. Так, если возможность подвернётся…

Оказалось, что морские разбойники мало видели в своей жизни сверхъестественных существ, поскольку очередной протяжный рёв со стороны демона ночи только подстегнул их двигаться быстрее вверх по осыпающимся камням, и не подумав даже использовать свои короткие мечи для собственной обороны. Возможно, поэтому они восприняли появление вооружённых людей с некоторой долей облегчения и не оказывали столь яростного сопротивления, как ожидалось.

Седрик быстро содрал с себя пояс и в одно мгновение двое разбойников было надёжно связаны хитрыми узлами. Впрочем, Ален оказался тоже не лыком шит и использовал рукоять ножа в качестве кастета. После всего, обернувшись га звуки тихого скулёжа, они заметили, что кюре Ксавье приподнялся на ватных ногах и собирался ползти наверх. Впрочем, любой бы так поступил, услышав от приближающихся ундин крики, исполненные таким знакомым голосом: «За ВДВ!», «За победу!», «Мы русские, с нами Бог!».