О, эта фраза: «Мне надо подумать.» Если он ее говорит, значит, задумал что-то грандиозное и ему в самом деле надо обдумать очень много. Даже любопытно, что придет ему на ум. Что ж, если честно, меня не очень-то радует перспектива прибытия третьего круга, и что бы ни задумал Лестер, я помогу ему всеми силами. Если он не поможет нам, то никто не поможет.

Нет, я не считаю себя глупой, но все эти хитросплетения не мой конек. Зато он в этом, как рыба в воде. А раз уж нам ещё и сноходец помогает, то мы точно справимся. У третьего круга просто нет шансов. Так что дом Лестера я покидала в отличном настроении.

АДЕЛЬГЕЙДА

У меня был дом! Самый настоящий!

С тех пор, как к нам присоединился Лестер, наши дела пошли в гору, и все члены нашего братства в конце концов сумели так или иначе достать себе жилье. Домик мой не был таким огромным и шикарным, как у Змеи, но сам факт владения домом уже заставлял меня радоваться, словно ребенка.

Каждый этаж был одной крупной комнатой, вытянут мой домик был вверх. На верхнем этаже была целиком моя комната, с маленькой кроватью, шкафом с одеждой, не менее маленьким диваном, столом, стулом и большим покрытым тканью ненужным зеркалом. Всё остальное вроде кухни и чулана находилось на нижнем, первом этаже. Наверху был еще маленький чердак, но я туда заглянула лишь один раз. Чихая, я сочла, что пыли там слишком много на одну меня, и больше туда не залезала.

Когда мы вошли в дом, Кевин начал с интересом оглядываться, а я вдруг смутилась:

— У Лестера дом крупнее. Может, я зря тебя сюда утащила? Ты можешь вернуться к нему, вряд ли он откажет.

— Я предпочел бы остаться с тобой, — он улыбнулся мне.

Я уже и забыла, как мне нравилась его улыбка. И я улыбнулась в ответ.

— Ах, кстати, — он сунул руки в свои карманы, порылся там и вытащил на ладони небольшую белую мышку с красными глазами-бусинками, — знакомься, это Шарлин.

— Какая миленькая, — я улыбнулась еще шире и потянулась к ней. — Можно взять?

Он кивнул и пересадил мышку мне на ладонь. Крохотные лапки крепко уперлись в мою ладонь малюсенькими коготочками. Мышка поднялась на задние лапки и поводила носом по воздуху, пытаясь меня обнюхать, но не дотянулась. Я аккуратно погладила пальцем ее небольшую головку и вернула Кевину, который все это время с улыбкой за мной наблюдал.

— На, забери. Мне кажется, я могу ее пришибить ненароком.

— Не волнуйся, она очень юркая и умная, — он забрал мышку и опустил ее на пол.

Та моментально шмыгнула куда-то под лестницу. Я проследила за ней взглядом, а потом указала на лестницу:

— Вон там моя комната. Уже ночь, так что располагайся там на диване, а завтра всё обсудим. Если захочешь есть, вон в той стороне поищи, там где-то даже сыр был, можешь покормить Шарлин. А я… э… Мне надо отдохнуть.

Мне тоже нужна была передышка, так что, быстро сообщив все это, я сбежала наверх. Он какое-то время еще повозился внизу, наверное, в самом деле кормил мышку, и только потом поднялся. Я к этому моменту лежала на своей узенькой кроватке и смотрела в потолок. Раздеваться не собиралась, но дело было не в нем, я часто спала в одежде.

В моей голове роилось много мыслей. Все так быстро происходило, что сейчас, немного выдохнув, я поняла, что потерялась. Не знаю, что делать, как себя вести.

Кевин поднялся, окинул взглядом комнату и направился к дивану. Кажется, он понимал, что я не жажду общаться, потому что хоть и поглядывал в мою сторону, не сказал ни слова, просто лег спать на диван так же в одежде, как и я.

Честно говоря, поговорить с ним хотелось. Обо всем. О том, что было с ним за эти годы. О том, что было со мной. О том, остались ли мы такими же или изменились оба, но в то же время я этого боялась. Боялась опять вспомнить свои чувства, боялась опять переживать его потерю, боялась всего. А в итоге так и не заставила себя. С пару часов я ворочалась в кровати, всё думая и думая. Слишком насыщен был событиями этот день, я никак не могла успокоиться. Около часа ночи я смирилась, что не усну сегодня, и тихо поднялась с кровати. Пол и лестница поскрипывали, но я постаралась как можно тише спуститься вниз. Меня так и тянуло разбудить его и… Да не знаю, что «и». Я хотела всего и сразу. Хотела проводить с ним время, хотела общаться и обнимать. Влепить хорошенько в нос ему за то, что его так долго не было рядом. И за то, что я успела с ним попрощаться. В то же время я хотела целовать его и даже больше. Я хотела быть к нему так близко, как только возможно. Но что, если этого не хочет он? О, я бы хотела его об этом спросить, но вряд ли решусь. Если подумать, я такая смешная. Я умею убивать людей, а задать простой вопрос не могу.

Я стояла у окна и смотрела на ночную улицу, когда со стороны лестницы раздался тихий скрип, и я обернулась. Кевин неторопливо спускался в темноте. Комнату сейчас освещала только луна да фонари с улицы, и его силуэт выглядел тенью на фоне стены.

— Не спится? — тихо спросил он, подходя ко мне.

И я отвела взгляд, словно была в этом виновата, утвердительно кивнула и почему-то отступила от него на шаг назад. Сама не знаю, чего я боялась. Близости, наверное. Сердце громко стучало, отдавая эхом в голову. Он просто стоял, молча глядя на меня, словно давая привыкнуть к своему присутствию, и я наконец все же подняла на него взгляд и посмотрела в глаза. А потом, поддаваясь внезапному порыву, подняла руку и кончиками пальцев коснулась его лба, провела по щекам и глазам, заставив закрыть их на это время, довела до подбородка и восхищенно прошептала:

— Ты живой. Ты правда живой!

Он обеими руками мягко взял мою руку в ладони и поцеловал кончики пальцев, прикрыв глаза от удовольствия и согласно прошептав:

— Я живой. И больше никуда не уйду. Теперь только смерть может забрать меня у тебя.

— Ты скоро умрешь? — испугалась я.

Он открыл глаза и улыбнулся:

— Нет, не скоро. И ты тоже. Только верь мне. И Лестеру верить можно. Только нам двоим и можно верить.

— При чем тут Лестер? Вы знакомы? — я вопросительно подняла брови.