Не знаю, кто больше изумился от моих слов он или его племянник, но Джованни посмотрел на меня с благодарностью, а кардинал заинтересованно.

— До меня также дошли слухи, — кардинал Латино внимательно посмотрел в мои искренние и честные глаза, — что Колонна в твоём присутствии пытался оскорбить нашу семью, но ты отказался вести с ним разговор на подобные темы. Это так?

— Ваше преосвященство, ни для кого не тайна, что Орсини враждуют с родом Колонна, — мирно ответил я, — но вы мой начальник, а Анна ученица моего учителя. Так что отвечу вам откровенно, как на исповеди, я не буду обсуждать никого из обоих семейств, поскольку не хочу быть замешан в вашу вражду. Я простой мирный человек.

— Ответ достойный дворянина, — Джованни Орсини с уважением посмотрел на меня.

— И главное честный, — кардинал задумчиво посмотрел на меня.

— Да, и Просперо Колонна пригласил меня к ним на ужин на выходные следующей неделе, — добавил я, — хочу, чтобы вы знали об этом от меня.

— Мы уже это знаем синьор Иньиго, — заверил меня Джованни, — но спасибо за честность.

Кардинал Орсини задумался, затем отставил небольшой хрустальный графин с вином, из которого пока ещё не наливали ни капли, в сторону.

— Похоже Джованни, яд нам сегодня не пригодится, — с явным намёком сказал он, обращаясь к враз смутившемуся племяннику, для меня же, у которого отвисла челюсть от подобного признания, он добавил.

— Ну, сегодня ты решил быть с нами честным до конца, почему того же не сделать в ответ и нам?

— Я понял намёк ваше преосвященство, — всё же попытался собраться я, — держаться от ваших разборок, как можно дальше.

— Ты всегда мне казался умным Иньиго, — кардинал Орсини кивнул и поднялся с места, — если ещё осталось желание поесть, то Джованни составит тебе компанию.

— Спасибо ваше преосвященство, но боюсь у меня будет несварение при виде этого красивого графина, — склонил я голову, в сторону вина с отравой.

— Тогда до встречи на работе Иньиго, — он кивнул и вышел из комнаты.

— Синьор Иньиго, простите, но так нужно было, — Джованни Орсини был очень смущённым и постарался побыстрее убрать графин с моих глаз, — вражда и правда стала слишком серьёзной.

— Синьор Джованни, — я поднял руку, — вам не нужно мне ничего объяснять, один обед с Колонна и я постараюсь ни с кем из вас больше по своей воли не встречаться.

— Благодарю за понимание синьор Иньиго, — облегчённо вздохнул он.

— Бартоло! — позвал я секретаря, и когда он взял меня на руки, я попрощался с Джованни Орсини и стал говорить парню, как выйти из дворца, поторапливая его. Но только когда мы сели в нашу повозку, окружённую охранной, я впервые смог вздохнуть спокойно и с ощущением холодка на спине понять, как только что был на волосок от смерти. Веры в то, что нейроинтерфейс сможет подавить яд в моём организме у меня не было, так что рисковать подобным образом точно не стоило.

— Домой Бартоло, — я поднял взгляд на ничего не понимающего парня, — надеюсь отныне быть подальше от обоих этих семейств.

Мы молча доехали до дома, где на моё удивление стоял незнакомый экипаж с кучей охраны. Они с подозрением посмотрели на меня, но внутрь моего собственного, пусть и арендуемого дома всё же пустили, а когда я вошёл в дверь, то с ужасом увидел, как с дивана, где она всё это время ждала меня, встаёт девушка и сразу мне заявляет.

— Синьор Иньиго, я решила, что мы теперь будем с вами друзьями!

— «Боже, за что!», — в отчаянии взмолился я про себя, поскольку этой девушкой была конечно же Анна Колонна.

Но вслух я, разумеется, сказал совершенно другое.

— Это невозможно синьорина, — я покачал головой.

— Но почему? — искренне удивилась она, — я вам не нравлюсь?

— Вы возможно — да, но вот ваша фамилия, заставляет меня ответить вам так, как я уже ответил, — сказал я, уже полностью взяв себя в руки.

— Вы боитесь? Орсини? — удивилась она, — я думала вы рыцарь синьор Иньиго, а вы…

Она тут сделала паузу, явно выбирая то слово, которое побольнее ужалит меня, и наконец нашла его.

— Вы трус синьор Иньиго? — даже не спросила, а обвинила она меня в этом.

— Хорошего вечера синьорина Анна, — я улыбнулся ей и показал Бартоло отнести меня к себе и самым непристойным образом для хозяина дома, оставил гостью одну.

Когда он переодевал меня, то я видел, что парень смущён и растерян, а зная о том, что он с некоторых пор влюблён в Анну, я у него спросил.

— Что ты хочешь спросить Бартоло?