— Прошлой ночью, отключив аккумулятор, я попросил служащего, который выдает машины, лично связаться со мной, если ты захочешь взять другую машину.

— Господи, Брайан, да я же на тебя в суд подам! На вас на всех. Это я арендовала машину, я заплатила за нее собственными деньгами! Я…

— Признаю, это ужасно, — произнес он с наигранным сочувствием. — Но, увы, Запад от нас далеко. А на Синушари древние законы.

Мужчины правят миром.

— А женщины только стирают и готовят обед? — Патрисия взглянула на него.

Брайан снова отметил: какие у нее длинные ресницы! Но ее взгляд скорее задумчивый, флиртом тут и не пахнет.

— Сдаюсь, ты умен и все предусмотрел.

— Кто умен: я лично или мы, мужчины?

— Ты. Лично. Брайан Лавджой собственной персоной. — Патрисия собралась было по привычке привести в порядок волосы, потянулась к голове и тут же отдернула руку: ведь теперь ее волосы были аккуратно уложены. — Кстати, мне все равно не удалось бы взять другую машину. Служащий забеспокоился, что я еду одна.

Пришлось соврать ему, что ты уже в машине.

Подними я шум, он догадался бы, что тебя там нет. Да, здесь правят мужчины. Он наверняка связался бы с тобой. — Она состроила гримасу. — Мужчины держатся друг за друга, да?

— Не всегда. Но в данном случае — несомненно. — Брайан сел на кровати. — Но только в данном случае. Тебе не приходило в голову, что, когда четверо — пусть даже это четверо мужчин — в один голос твердят, что ты совершаешь ошибку, возможно, стоит к ним прислушаться?

— Четверо? Это кто?

— Я, служащий, Инди Топану и продавец магазина. Он просил тебе напомнить, что гробница недоброе место. Надо держаться от него подальше.

Предупреждение не произвело на Патрисию никакого впечатления.

— Мне почему-то кажется, — заявила она, — что здесь что-то не так. Видно Топану есть что скрывать.

— По крайней мере, в этом наши взгляды сходятся.

— И я должна узнать, в чем дело. Тебе, Брайан, меня не остановить.

Это-то он и боялся. Но и из этой ситуации есть выход.

— Закажите-ка кофе, идет? А я пока приму душ. Потом сядем и обсудим все в спокойной обстановке.

Патрисия открыла было рот, собираясь ему нагрубить, но он догадался о ее намерениях, поэтому резко откинул одеяло и встал.

Ее как ветром сдуло.

Глядя на то, как улепетывает Патрисия Кромптон, Брайан засмеялся. Но он знал, что от нее можно ожидать всего. Поэтому, прежде чем удалиться в ванную, вытащил из-под кровати аккумулятор и взял его с собой.

Патрисия тем временем позвонила и заказала кофе. Услышав шум воды, она вернулась в спальню Брайана. Его не было: он пошел мыться. Но и аккумулятора тоже нигде не было видно. Поняв, что ее поиски не увенчаются успехом, она вернулась в гостиную, хотя ее так и подмывало посмотреть, что творится в ванной.

Разумеется, интересовал ее не голый Брайан, а аккумулятор.

Вернувшись в гостиную, она снова позвонила на ресепшн и заказала сок и булочки. Уж если с утра пораньше выехать ей не удалось, нет смысла голодать.

Патрисия подписывала счет официанту, когда на пороге комнаты появился Брайан. Еда источала умопомрачительный аромат, но Брайан выглядел еще умопомрачительнее: легкие светло-коричневые брюки и сандалии, однотонная рубашка с закатанными рукавами, еще мокрые после душа волосы, блестевшие в лучах восходящего солнца.

Пока официант расставлял на веранде тарелки, они молчали.

— Спасибо, — поблагодарил Брайан официанта. — С остальным мы сами справимся.

Тот раскланялся и удалился. Патрисия уселась в плетеное кресло за столом, разлила кофе по чашкам и одну протянула Брайану.

— Итак, — сказала она, — ты хотел все обсудить. Так вот, я собираюсь лично взглянуть на гробницу Нусанти-Хо. Пожалуйста, можешь открывать дискуссию.

У Брайана было время хорошенько обдумать свои слова. Когда он мылся, он уже, разумеется, знал, что она будет настаивать на своем. Но как ее остановить? Единственный надежный способ — засадить в камеру в кандалах. Или приковать наручниками к кровати.

Впрочем, эту мысль он сразу отбросил, уж слишком она была соблазнительной.