В следующую минуту молодой англичанин, аляповато разодетый в пышное платье кабальеро, громко провозгласил:

— Дамы и господа! Добро пожаловать на нашу замечательную фиесту! Прошу вас, проходите внутрь и рассаживайтесь! Начинается грандиозный банкет!

Всякий раз, как я его слышал, меня разбирал смех. Уж больно старался человек.

— Что случилось? — спросила Глэдис.

— Так, просто настроение хорошее, — улыбнулся я. — Дух фиесты заразителен. Идемте, подберем вам места получше.

Мы влились в толпу, которая втискивалась в одну из дверей. Внутри в два ряда выстроились банкетные столы, между которыми оставался узенький проход. В проходе бестолково суетились официанты и курьеры, пытавшиеся рассадить гостей поудобнее. Впрочем, это было явным преувеличением, потому что люди лепились друг к другу, как сельди в бочке.

Я успел ухватить Глэдис за локоть, когда гигантская воронка людского водоворота уже начала втягивать её, и усадил её и Эсму на вполне пристойные места спиной к проходу.

За нами проскочили Фред Стейли, миссис Фартинг, Джордж Дарнли с супругой, Альберт Фитч и Элла с Дорис — все оживленно гоготали и на ходу выделывали танцевальные па.

Фред Стейли бесцеремонно шлепнулся на скамью рядом с Глэдис и пребольно вмазался коленом по ножке стола, прикрытой длинной скатертью. Да, сегодня был явно не его день.

Много видавшие своды старой маслобойни огласил дикий вопль.

— Ничего страшного, мистер Стейли, — посочувствовала Глэдис. — Давайте я разотру её.

— Ой, ну и давка, — простонал Альберт Фитч.

Я прекрасно понимал беднягу — плотно стиснутый между высоченным Фредом Стейли и могучей Эллой Харботл, он, казалось, вот-вот вообще исчезнет из вида.

— Ничего, мистер Фитч, — утешил я. — Зато вы можете от души напиться шампанского. Вот эта бутылка, например, целиком для вас.

Я протянул ему одну из тысячи пузатых бутылок, выстроившихся на столе, как солдаты игрушечной армии.

— "Коза-Плонк" урожая 1972 года, — прочитал я. — Прелестная шипучка.

Я откупорил ему бутылку, но вместо ожидаемого громкого хлопка послышалось только змеиное шипение. Альберт поморщился. Я наполнил ему бокал.

— Вот попробуйте. Оно поднимет вам настроение.

Фитч пригубил бокал и скорчил гримасу.

— Как вы сказали — прелестная шипучка? По-моему, это скорее — позорная вонючка.

— Уймись, Альберт, — накинулась на него Элла. — Чего ты ещё ожидал за свои два фунта — "Вдову Клико" что ли?

В это мгновение нас буквально затопил поток вновь нахлынувших туристов, целая орда которых, нестройно горланя, ворвалась в битком набитый зал. Возглавлял варварское нашествие знакомый мне курьер "Мидас Турз" Кейт Бил, жилистый плюгавенький человечек с неожиданно могучим басом. Взгромоздясь на скамью, он зычно выкрикнул:

— Объявляю всеобщую попойку! Набрасывайтесь на шампанское, друзья! Все задарма! Пейте, сколько влезет, потом ещё принесут. И учтите: если вы не прикончите все бутылки, что красуются на этом столе, то я проиграю пари фирме "Голд Хок Турз". Я поспорил с их курьером, что мои ребята перепьют его банду. Что скажете — обставим их?

— Д-дааааа! — раздался выкрик восьмидесяти глоток.

И началось такое, что всем чертям стало жарко. Со всех сторон неслось шипение и бульканье, слышались громкие тосты. Бил еле успевал оттаскивать опустевшие бутылки, заменяя их непочатыми.

В довершение беды, в зал переместились трубадуры. "Гранаду" они играли и выли так громко, будто им платили за количество децибел. Чтобы сосед вас услышал, приходилось орать ему прямо в ухо. По воздуху летала еда. Горячие картофелины падали на пол, а ноги сновавших взад-вперед курьеров и официантов тут же превращали их в пюре.

Кто-то из обслуги прохаживался вдоль рядов со здоровенной винной флягой, подстрекая подвыпивших гостей ловить ртом струю вина с довольно изрядной высоты. Как ни странно, на подначку клевали многие. Достаточно чуть-чуть завести группу — и даже самые благопристойные люди начинают вести себя, как отъявленные забулдыги с лужеными глотками.

То тут, то там гости пили шампанское, постепенно поднимая руку выше и выше и пытаясь ловить губами тонкую струйку. Некоторые кашляли, другие обливались; вино ручейками текло по головам, попадало на лицо, проникало за шиворот…

Я решил, что пора повидаться с Патриком, который сидел в соседнем зале.

— Я ненадолго отлучусь, ребята, — проорал я, выбираясь из-за стола. Если что понадобится, кричите.

Ха, в этом пандемониуме не услышали бы и иерихонскую трубу.

Выходя из зала, я носом к носу столкнулся с Диком Перри, одним из удачливых владельцев фермы. Дик — низкорослый человечек средних лет, внешностью и повадками напоминающий страхового агента, каковым вполне вероятно и был до совершения выгодной сделки. Он был в рубашке с короткими рукавами и в галстуке. Что бы ни случилось, Дик неизменно бывает при галстуке.