— А я удостоюсь чести знать, как вас зовут? — с легкой ехидцей спросил я.

— Элла Райнхорн, — бросила она через плечо.

Ага — невеста пресловутого Карла Бирскина, припомнил я.

Мы уже приближались к корме, когда Элла толкнула двустворчатые двери, пересекла небольшой холл, распахнула другую дверь и куда-то вошла. Я проследовал за ней и очутился в голливудской сказке.

Вам наверняка приходилось видеть подобное в кино — огромные, в несколько этажей гостиные, от стены до стены застланные пушистыми, с ворсом по колено, коврами. Вот в такую комнату я попал. Все в ней дышало богатством, роскошью и удобством. Уютные кожаные диванчики с грудами мягких подушек, розовые зеркала, огромный каменный бар с встроенным в стойку аквариумом, протянувшийся вдоль всей стены и уставленный таким количеством бутылок, какого хватило бы, чтобы держать под хмельком все население Пальмы в течение месяца.

В самой середине утопавшего в роскоши зала располагался круглый бассейн, окруженный каменным парапетом. Посередине бассейна бил самый настоящий фонтан. В пруду красовались экзотические водоросли и, должно быть, плавали рыбы.

Обведя завороженным взглядом все это пышное великолепие, я начал замечать людей. Мне показалось, что там находится человек тридцать — все под стать молодые, лет по двадцать с небольшим. Одни возлежали на подушках, другие сидели на диванчиках, третьи расположились у стойки бара или топтались рядом. Одна пара примостилась на низком парапете, окружающем бассейн, свесив босые ноги в зеленоватую воду.

Гости, похоже, были предоставлены сами себе. Одеты все были кто во что горазд — мужчины преимущественно в свободных брюках и рубашках с расстегнутыми воротничками, женщины — в шортах, брючках или мини-юбках. Почти все пили или курили; в огромной гостиной стоял смех и отовсюду слышались оживленные веселые возгласы.

Мягкая подсветка придавала великолепному залу вид какого-то сказочного грота, а льющаяся неведомо откуда музыка только усиливала это впечатление.

Я чуть постоял, привыкая к невиданному великолепию, потом последовал за Эллой, которая уверенно продефилировала к бару. В углу у стойки трое мужчин, сидя за столом, резались в какую-то азартную игру. Я остановился неподалеку, решив понаблюдать.

Все трое игроков были сложены, как настоящие атлеты — загорелые, крепкие, мускулистые. Один из них был ярко-рыжий, с крепкими руками, густо поросшими рыжей шерстью, второй — смуглый усатый брюнет с кудрявыми волосами, а третий — русоволосый красавец с недоброй физиономией и пронзительным взглядом.

Внезапно компания игроков разразилась смехом и в ту же секунду от кучки оживленно беседовавших людей отделилась хорошенькая блондинка, которая быстро взбежала по ступенькам к подиуму, на котором расположился игральный стол, и склонилась над русоволосым красавчиком. На ней были обтягивающие розовые брючки и розовая блузка, низкий вырез которой позволял мне видеть её хорошенькие голые грудки.

— Что случилось? — возбужденно спросила девушка.

Вместо ответа парень привлек её к себе и впился в её губы; одной рукой он гладил её хорошенький задик, а вторая ловко юркнула под блузку. Блондинка, казалось, только того и ждала. Она обвила его за шею обеими руками и прильнула к нему всем телом.

Я украдкой оглянулся по сторонам. Никто не обращал на целующуюся парочку ни малейшего внимания.

— Тебе бросать, Карл, — произнес рыжий, устремив безразличный взор на увлеченного своим делом красавца.

— Карл? Карл Бирскин? Быть не может. Элла, его суженая, стояла рядом, буквально в двух шагах, совершенно не реагируя на то, что её жених увлеченно сосет и лапает другую девицу.

Карл безмятежно извлек лапу из-под блузки, потянулся к игральному стаканчику, выкинул кости и снова, как ни в чем не бывало, полез за глубокий вырез блондинки.

— Слушай, Бирскин, — пробурчал рыжий. — Трик-трак или трах-трах выбирай. Оставь её в покое, будь человеком.

Так это и в самом деле был Бирскин! Я нервно оглянулся на Эллу. Она и ухом не повела.

— Что будете пить? — спросила она меня.

— Э-ээ… Водка у вас есть?

— Пять марок. Какую вы предпочитаете?

— Сойдет любая. С тоником, пожалуйста.

Элла нетерпеливо щелкнула пальцем и к ней подлетел молодой бармен с оливковой кожей. Впервые заметив меня, он метнул на меня встревоженный взгляд. Ему было на вид лет двадцать и мне показалось, что он араб или египтянин, или кто-то в этом роде — смуглый красавчик-брюнет с угодливыми глазками. Мне он сразу не понравился — возможно, за взгляд, которым меня одарил.

— Водку с тоником, — приказала Элла. — А мне шампанского.

Разливая напитки, он несколько раз поднимал глаза, бросая на меня взгляды, в которых недвусмысленно читалось, что он раскусил меня, и прекрасно знает — что я за птица и зачем пожаловал.

Элла вручила мне мой стакан и взяла со стойки бокал с шампанским.

— Располагайтесь и чувствуйте себя, как дома, — сказала она и спустилась по ступенькам, оставив меня одного. Да, что-то я сегодня быстро терял собеседников. Я мысленно взял на заметку, что нужно сменить дезодорант.