Понеся первые потери, стрельцы бросились бежать к другой стороне излучины, увлекая следующих и следующих. Паника вещь заразительная, а как ни крути, эти стрельцы не вои. Они охотники, горожане, охранники караванов, и в настоящих боях не участвовали толком. Побежал десяток и все за ними ломанулись. Был бы с той стороны хороший командир и побольше боевого опыта у лучников, и пять сотен стрельцов легко бы справились с сотней ордынцев. Но… Получилось, как получилось. Через десяток минут все стрельцы были уже не другом берегу речушки Гуйвы в селище Млынище. Теперь их ордынские лучники достать не мигли. Зато могли дружинники, что оправились от начала обстрела из засады. Они построились во всю ширину дороги и попытались разогнаться для таранного удара по воям Андрея Ворона.

На счастье, в бой вступили арбалетчики, сто выпушенных стрел сбросили с коней несколько первых рядов переяславцев и получилась пробка, которая всё движение ворога остановила.

Андрей Ворон приказал своим отступить. Нужно было собирать стрельцов, рассеянных ордынцами вдоль дороги.

Событие сорок восьмое

Мокошь (церк.-слав. Мокошь, Мокъшь) — восточнославянская богиня. Согласно этимологической реконструкции, Мокошь была богиней земли, вод и плодородия и позже, по мнению большинства исследователей, получила отражение в былинах и заговорах как Мать — сыра земля.

Чем дальше в лес — тем сытый конному не пеший. Профессор Виноградов растерял весь оптимизьмь. Неприятности сыпались одно за другим… м… одна за другой. Вот! Даже велик могуча русска языка путаться начинает.

— Княже, помрёт родич ваш. Огневица. Нечё сробить не мочно. Отойдёт к завтрему.

Андрей Юрьевич свёл брови, сфокусировал взгляд на коновале, залез ладонями в шевелюру и подёргал себя за волосы, надеясь, что вот сейчас кровь к мозгу прильёт и всё наладится.

— Так, что робить, княже? — как там его, Антон, кажется, один из лекарей — помощник главлекаря Гаврилы, выжидательно смотрел на князя Владимирского. Конечно, тот сейчас подойдёт к болезному, осмотрит, улыбнётся и скажет: «Ничего страшного, зараз пургену дадим и как рукой снимет».

— Ты мне скажи? Ты лекарь! — махнул рукой профессор.

— Помрёт. О-хо-хоюшки. Жалко.

— Вроде нормально было вечером.

— Ночью и началось. Жар. Как печь, прямо. Отойдёт. Весь бок красно-синий и гной брызжет.

— Отвара макового дайте… Стонет?

— Ором орёт. Жалко.

— Всё, Антон, дайте макового отвара. Всё в руках господа, — пенициллин со стрептоцидом Виноградов даже теоретически не сможет изобрести. Если в двадцатом веке возились два десятка лет, отличные лаборатории имея, то сейчас и пробовать не стоит. У него стекла даже нет. Да и формул не знает. Металлург, как ни странно, и звучит-то со словом фармацевт по-разному, что уж о знаниях говорить.

И это была даже не вторая плохая новость. Первая — это совсем швах. Вторая засада не удалась. Или не совсем удалась. Из семи или шести, а может и всех восьми сотен дружинников из Переяславля положили сотни две — две с половиной, по словам Авдея — старшего стрельца над теми пятью сотнями, что ушли на юг. При этом своих потеряли восемь человек. Ну, и во второй атаке ордынцев побили немного. Уверяет сотник Ворон, что с полсотни точно. А у нас один ранен. Можно и удачей считать. Только цели не достигли. Вои переяславские по большей части уцелели, а татары и вовсе почти не пострадали.

Хотелось бы всех их без потерь перестрелять и отмородёрить, но чего теперь. Нужен план «Б».

Есть ещё и главная новость. Она же самая плохая? А не сильно понятно, но она точно не больно-то радостная. Орда в гости пожаловала, и огромными силами. Какими неизвестно, но если разведке верить, то как раз точно не меньше двух туменов, про которые он и думал. Ну, в том, что пришла — ничего плохого. Этого и добивался. Плохо другое. Орда, все эти два тумена идут не со стороны Киева, а со стороны Переяславля. Всё, что они три дня городили и копали — всё зря. Тысячи деревьев и то зря срубили.

Но главное — это не срубленные сосёнки. Главное — мины! Они закопаны, их теперь выкапывать и снова закапывать. Так, да не так. Андрей Юрьевич теперь вообще не понимал, как ему воевать дальше. Вся местность к юго-востоку от Житомеля, откуда идёт Орда — это низменность вся усеянная ручейками, речушками, болотцами. Плюс овраги, что эти ручейки нарыли. Есть и по паре метров глубиной. Ага! Здорово, как с венграми можно поступить и заманить татаровей в овраг! Нет. Местность пересечённая и лесистая. Нет поля. Нет места для драки.

Андрей Юрьевич поставил себя на место ордынских командиров. Как они будут наступать. Ничего не получалось. Только вот эта дорога. Шаг влево, шаг в право и кердык. Болотина, ручьи, реки, бурелом. И по схеме — карте, составленной Фёдором, выходило, что такая мать-природа на сорок, а то и на все пятьдесят вёрст. Легче ордынцам вернуться, добраться до Киева и наступать с той стороны. Сусанин, что ведёт татар, на бои не рассчитывал. Ему видимо сказали, что нужно кротчайшей дорогой добраться до Житомеля, он и повёл кратчайшей.