– Вот о том и речь… - Я искренне рассмеялся.

– Давайте еще раз… - Молчавший до этого Якобин поиграл ногтями по папке, лежащей перед ним. – Наши дети обнаружили пещеру. Закатили в ней вечеринку. Налакались до свинского состояния и пустили закись азота, чтобы стало веселее. Потом кто-то кинул спичку и все взорвалось?

Я качнул головой, соглашаясь с перечисленным.

– Тогда, почему, если верить отчету, нигде нет следов огня?! Почему все целое? Где следы оборудования? И Куда все подевалось?!

– Ну-у-у-у… - Я усмехнулся. – Это вам лучше узнать у тех, чья рать состоит из молоденьких девушек с сапфировыми перстеньками…

Старейшины пораженно переглянулись.

– Любеуцы! – Демидов сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Убили наших детей в отместку за…

Тяжелая папка, прилетевшая старейшине в лоб оборвала готовые сорваться с языка слова, а Леди Тороли, перейдя на «внутренний» язык потребовала от Демидова заткнуться, пока не стало хуже!

Старики еще пару минут пообщались на повышенных тонах, а затем начали откланиваться с таким видом, что я искренне стал переживать за оборотней – в таком состоянии нечисть способна на любую глупость…

Выпроводив последним Демидова, закрыл за Старейшинами дверь и поплелся на кухню, снова глыкать кофе.

– Они ведь поверили? – Ника сидела на столе в короткой серой рабочей юбке и полурасстегнутой белоснежной сорочке. – Во весь этот бред?

– Нет там бреда, - огрызнулась с табурета у окна, Заря. – Мы все трижды проверили – пещеру действительно «возвращали в исходное состояние», откатывали почти на три месяца назад, потому сложное оборудование и дохло.

– Ага. – Ника поболтала ногами, обтянутыми в телесного цвета колготки и пощелкала языком. – «Сложное оборудование», значит, дохло, а компы научников – нет?

– Палатки военные, экранированные. – Развел руками я. – А вот выносные датчики и сканеры – дохли за милую душу.

– Ага-ага… - Ника спрыгнула со стола и разочаровано вздохнула, признавая своё очередное поражение. – И женщинами наш босс точно не интересуется…

– Где живу, где работаю – там не охочусь! – Гордо заявил я, наученный печальным жизненным опытом.

– А зря… - Ника застегнула сорочку и сняла свой пиджачок, наброшенный на спинку стула. – Так не интересно! А как же азарт?! А страх быть застигнутыми врасплох?!

– Это не интересно! – В один голос выпалили мы с Зарей, переглянулись и засмеялись.

– Как муж и жена… - Вздохнула Ника, с жалостью глядя на нас. – Похожие…

– Нифига! – Вспыхнула Заря.

– Да вы настолько похожи, что даже чашки держите одинаково! – Фыркнула Ника, тыкая пальцем. – Обжигаетесь, ругаетесь, но за ручки не держите!

«Кстати, прикольное наблюдение…» - Я завис, пытаясь вспомнить, у кого я еще, совсем недавно видел подобную же манеру держать посуду. – «Нет, не вспомню!»

Забрав кофе, погрозил пальцем Нике и вернулся в кабинет – оставался самый приятный пустячок – проверить оплату!

И, если оплаты не будет, то…

Я довольно потер руки, уже зная, что сделаю!

Нет, из вежливости я обязательно напомню не оплатившим о своем существовании, но…

Как минимум четверо старейшин точно откажутся платить, а то и вовсе потребуют вернуть первые взносы, апеллируя к «незавершенности дела», но…

Я откинулся на спинку кресла и придремал…

… Пещеру нашла Машка, ее фоновское прошлое всегда толкало ее в какие-то дальние походы, где всегда легко найти как и тех, кого пограбить, так и тех, кто отправит фона на тот свет.

Но, Машка – умная!

Она уже не раз вляпывалась в такие передряги, что, вроде, без папиной помощи и выбраться бы не получилось, но вот у Машки – получалось!

И ее вечная подруга Сирена, и их вечная злопыхательница – Ива, все сходились во мнении, что однажды Машке не повезет и все глобально засыпет таким слоем говна, что не выберется никто!

Но…

Машка продолжала вляпываться и выбираться.

– Я думаю, здесь получится классная берлога! – Эрик покрутился в центре пещеры, запуливая во все стороны свои любимые светлячки, размером с коробку для обуви. – Или вообще…

– А можно закатить вечеринку! – Закатила глаза Ива, уже прикидывая, как будет танцевать. – Нагнать мальчиков покрепче, девочек послаще и оторваться пожестче!

– Твое «пожестче», потом, ни в чем не отстирывается! – Брезгливо поморщился Эрик. – Будь моя воля, тебя бы тут и вовсе не было, анальщица рваная!