Я колупнул потемневшую поверхность ящика и малость подвис.

Это в тканях я не очень.

Но вот черное дерево не знать – это надо быть совсем безграмотным!

– Нам дальше надо… - Поторопила меня Янка и шагнула в совсем уже какую-то щель…

Я выдохнул и…

Часть бетонной стены отъехала в сторону, пропуская нас помещение метров двадцать на двадцать, пыльное и…

Продирающее ознобом.

Два десятка тел лежащих на двухярусных кроватях, четверо остались сидеть за столом, играя пыльными картами, трое прикорнули у дальней двери, вместе со своими «Шмайссерами».

Судя по рукам, торчащим из решетки на двери, с другой стороны явно тоже кто-то был.

Пока Янка возилась с другой дверью, полуприкрытой пыльной шторой-портьерой, решил заглянуть за решетку.

Ну, хорошо, что за все это время к подобным зрелищам я уже привык: на полу самой натуральной камеры пять на пять метров, с голыми стенами и полом, лежало еще пять тел в английской форме, скорее всего, те самые танкисты «Цетурионов», скорее всего.

Странно, что только пять, надеюсь, остальные умерли своей смертью, а не пошли на корм своим сослуживцам.

– Макс, ты где застрял?! – Янка явно что-то натворила, судя по ее злобному пыхтению.

Пришлось поспешить на помощь.

А, нет, все нормально…

Просто на нее свалилась все, что было за дверью.

Правда, свалилось как-то странно тихо, но…

Может, это я так глобально отвлекся.

Вытащив феечку из объятий черного костюма « SS » и сдернув с нее пыльный гобелен, едва удержался от смеха – моя чистюля сейчас была как маленький паровозик, который первый раз в жизни заправился углем и маслом и вышел на большую дорогу!

В общем, и юбку, и блузку можно пустить исключительно на стирку!

Вместе с не менее грязной владелицей!

Посмотрев на себя, феечка надула губки и шмыгнула носом.

– Ну, иди сюда… - Я притянул ее к себе, с одной стороны хихикая, а с другой…

– Разбирайте подарки! – Я разложил на столе три разноцветных коробки, точно помня кто и какие цвета любит.

Нике досталась синяя коробочка, Янке – желтая, ярко-алая, разумеется, Заре.

– Кто раздел… Тот пусть и одевает!
– Ника протянула тонкую золотую цепочку с ажурной платиновой бабочкой с брюликами и сапфирами, у Зари – браслет с топазами, а вот Янке досталса тонкий платиновый поясок-цепочка, на который она заглядывалась каждый раз, когда мы проходили мимо этой ювелирной лавчонки.

Довольные и голые, девушки покрутились у меня перед носом и умчались одеваться – через час нам обещали «приличную экскурсию», собрав под это дело больше двадцати человек из всей гостиницы, включая и Кройца с его дамами.

– Может, все-таки поедешь с нами? – Заря придерживала Янку за талию, не давая той вернуться в комнату, понимая, что феечка только внешне молодая и красивая женщина, а на деле – феечка с добротно поехавшей кукухой, у которой есть только один Царь и Бог на этом свете – Я!

– Телефон держи на громкой. – Ника проскользнула между подругами и укусила меня за мочку. – Не ответишь – придем и оторвемся на тебе, по полной!

– Симметрично, между прочим. – Помрачнел я, вспоминая, как продалбливался по всем трем телефонам, сходя с ума от неизвестности, а эти трое спаивали Фирру с Элькой, предварительно намешав им афродизиак, чтобы Алексу в следующий раз было неповадно стучаться к нам в номер, когда женщины заняты своим мужчиной.

Я прикрыл глаза, вспоминая и, с одной стороны, покраснел от воспоминаний, чего именно в тот вечер вытворяли мои распаленные, блин, женушки, а с другой снова разозлился на Алекса…

– Господин… - Янка помахала мне от двери и демонстративно переложила свой тонюсенький телефон-звонилку в узенькую щель между грудок.

«Ну, в случае чего, хоть одна откликнется.»

Едва за дамами захлопнулась дверь, завернулся в тень и метнулся серым зайчиком в последний тайник, вскрытый нами два дня назад.