Даже моего, армейско-вертолетного, с вкраплениями вампира.

Зарю, кстати, с сиденья чоппера, выдернула Ника, иначе бы мою вампиршу пришлось искать где-нибудь под Сарапулом!

Так что теперь Ника работала и присматривалась к остальным сотрудникам, догадываясь, что мы не совсем люди, но…

Учитывая, что генерала с пришитым членом не так давно нашли пришитым, то и нервы у женщины стали намного крепче.

– Впускай, Ника. – Я расправил плечи. – Проследи, пожалуйста, чтобы нам не мешали и проверь, чтобы «мусору» не накидали, а то они вроде и старейшины, но любопытства у них, как у малых детей.

Ника сделала вид, что пропустила слово «старейшины» мимо ушей, но…

Ей было ужасно любопытно!

Семь вошедших мужчин и три вплывших женщины, заняли свои места вокруг стола, раскрыли полученные папки и углубились в чтение отчета, давая мне десять минут праведной тишины и благолепия.

Судя по их лицам – чтиво было прелюбопытное, но не совсем то, чего они ожидали.

Вот захлопнул свою папку Рудднеринг, а его сосед, фон Кляйдерхофф и вовсе теперь таращится на меня так, словно я его оскорбил, потом оскорбил еще раз и еще, доводя до инсульта.

Эх, если бы можно было так легко отделываться от реальности…

Я мысленно досчитал до ста, потом до еще раз до ста, дожидаясь реакции от остальныз старейшин, кстати, тоже выглядящих так, словно им в жопу перец чили пихают, без анестезии и прилюдно.

– И почему я должен верить этому… Пасквилю! – Взорвался Ладдерхофф, швыряя папку на стол. – Это же… Оскорбительно!

– Ну, правда, чаще всего оскорбительна для того, кто давно существует в отрыве от реальности. – Пожал я плечами, подливая масла в костер. – Но факты просты и двоякой трактовки не содержат.

– То есть, наши… Дети… - Леди Тороли аккуратно закрыла папку, хотя было видно, что и она не прочь швырнуть ее, правда, не на стол, а мне в морду. – Стали виновниками…

– Вашим «детям» по полсотни лет, этого достаточно, чтобы научиться принимать условия игры. – Я развел руками. – А то, что они устроили в пещере – это даже не оргия, это – откат к тем временам, когда за подобное вырезались целые кланы, а государства меняли названия, вместе с династиями.

– Подождите, вы, все! – Поднял руки вверх Демидов, призывая всех к тишине и порядку. – Макс… Вы ничего не напутали? По вашему отчету получается, что наши дети обнаружили чертоги Мадлены Савойской и решили их использовать вместо ночного клуба?!

Я только кивнул головой, вспоминая, сколько же убил времени связываясь с фирмами-поставщиками всякого оборудования для вечеринок, пока не нарвался на фирмочку аж в Цюрихе, которая сперва поартачилась, конечно, но потом «технично слилась», когда я надавил и намекнул, что 45 жертв вопиют об отмщении и что интерпол будет искренне рад сотрудничеству…

Не думал, что поведуться, но, как выяснилось, фирма на покупателей была очень зла – бригада монтажа, выехавшая вместе с оборудованием, так до сих пор и не вернулась, а это семь человек!

Скинув данные «интерполовке», просто на всякий случай, а то потом прижмут за жопу и не отвертишься, принялся разматывать эту «праздничную» теорию и вышел на поставщиков закиси азота, на продавцов гелиевых шариков и еще на два десятка фирмочек, которые поставляли свой товар в те дни в приграничные районы.

Нашел даже двух частных подрядчиков, которые поставляли еду, но которые уже долго не выходят на связь…

– Кто такая эта Мадлена?
– Фон Кляйдерхофф задрал очи долу, но ответа так и не получил, заглушенный пышущей праведным гневом Леди Тороли.

– Наши дети – культурные, получившие образование в самых престижных университетах, юноши и девушки!

– Женщины и мужчины. – Поправил я старую дуру, близкую к маразму. – Избалованные, недалекие, знающие, что в этой жизни им ни за что не надо бороться, получающие все по первому требованию…

– Это не правда! – Демидов поднял на меня левую бровь, видимо, надеясь испугать. – Мы четко и мудро контролировали наше подрастающее поколение…

Я хлопнул себя ладонью по лбу, давая понять, что именно я думаю о старых пердунах, искренне считающих, что они могут контролировать свое подрастающее поколение…

– Макс… - Леди Саттоглу, в отличии от остальных обвинять меня во всех смертных грехах не спешила, говорила не громки и даже взвешенно, что было просто бальзамом на мое сердце. – Я и половины написанного не поняла, кроме того, что все свои амулеты, обереги и артефакты мы вряд ли себе вернем!

– Ну, лет через двенадцать, когда все железо восстановится на солнце до 1-2-х процентов и засветятся в поле… - Я пожал плечами.

– Там же снег вокруг… - Рудднеринг выглядел ужасно потерянным. – Какое солнце?!