Альбина отвернулась от меня и направилась куда-то в темноту. Я шагнул за ней. Оказалось, она просто искала скамейку, где можно было присесть. Я сел рядом, взял её за руку, пустил слабенький импульс «живой» силы.

— Ой! — Альбина отдёрнула руку и тут же вернула её обратно. — Щекотно. Приятно. Я даже себе не представляла, что…

Она замолчала. Я тоже молчал, только пустил импульс посильнее и помедленнее, не «выстрелом», а потоком.

Альбина закрыла глаза. Её аура стала наливаться ярко-зеленым светом. Я почувствовал, как от неё начинают исходить те самые волны, что приводили в возбуждение окружающих мужчин.

— Алька! — сказал я.

— Что? — она словно очнулась.

— Тебе надо уметь контролировать себя, — улыбнулся я. — Иначе тебя точно кто-нибудь изнасилует.

— Фигня! — она легкомысленно махнула рукой. — Уже было…

— Что было? — удивился я и осторожно переспросил. — Тебя насиловали?

— Не, — засмеялась она. — Хотели. Три раза хотели. Только у одного «он» сразу почернел, второй в обморок упал, а третий… Ну, в общем, я его очень сильно напугала.

— Альбин, это не смешно, — хмуро сказал я. — Рано или поздно кто-то не упадет в обморок и не испугается. Или еще хуже, отомстит потом. Воткнёт нож в спину…

Девушка замерла, прижалась ко мне. Я приобнял её.

— Да я понимаю, понимаю. Только сама порой не могу ничего поделать.

Я задумался. Идеи были. Зря я что ли Василию Макаровичу с ведьмой помог?

Глава 21

Похитители котлет

Домой я вернулся в начале девятого вечера. Maman оторвалась от телевизора, подошла ко мне:

— Ну-ка, дыхни!

Я ошеломленно незамедлительно выполнил приказ.

— М-да, не пахнет, — заключила maman и спросила. — Ужинать будешь?

— Конечно, буду! — ответил я. — А то ты не знаешь! Девчонки-то мои все молодые, глупые. Они покормить фиг догадаются!

Maman дождалась, пока я переоденусь, помою руки, сяду за стол. Навалила мне полную тарелку жареного мяса с картошкой.

— Ешь! Приятного аппетита.

— Спасибо, мэм!

Но не ушла, а в самый разгар ехидно поинтересовалась:

— Ну, и где ты был?

Я прожевал, проглотил и честно признался:

— После секции пошел в кафе с девушкой. Потом проводил её домой. Посидели возле дома.

И, шутя, добавил:

— Целовал исключительно в щечку.

Maman улыбнулась, встала, подошла ко мне, прижала мою голову к себе, запустив пальцы в шевелюру.

— Эх, ты… Кавалер. Хорошая хоть девушка-то?

— Да всё та же, ма, — ответил я. — Альбина.

Maman замолчала, покачала головой:

— Ой, сынок… Тебе решать, конечно.

— Мэм, мы только гуляли, кушали мороженое и мёрзли возле её подъезда целых 5 минут!

Maman не выдержала, рассмеялась, снова взъерошила мне волосы.

— Домашние задания сделал? — деланно сурово спросила она. — Марш уроки учить!

Какие уроки? Я полил желтую розу, чтобы вода просочилась до блюдца, пустил в неё конструкт. Maman стояла у меня за спиной и внимательно смотрела за моими действиями.

— Ты его не зальёшь? — поинтересовалась она, когда я отшагнул от подоконника. — Корни сгниют.

— Нет, мэм. Так надо по условиям. Не пройдёт и получаса, вода вся впитается.

— Каким условиям? — maman не отставала.

— Ма, — я повернулся к ней. — Этот цветок, если его правильно вырастить, будет формировать благоприятную атмосферу у нас с тобой дома: освежать воздух, удалять неприятные запахи, оздоравливать нас с тобой.

Maman вздохнула:

— С тобой жить всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Помнишь Кэролла?

— Зато нескучно, — улыбнулся я. — Я его раньше почему-то всё время с Экзюпери путал… Ма, ты насчет домика в деревне не думала?

Maman пожала плечами. Я видел, что она с месяц назад начала поиски: переписывала объявления в толстую черную тетрадь, чуть позже зачеркивала. Снова записывала. Даже пару раз покупала рекламную газету «Неделька» в поисках подходящего варианта.

— Я хотел бы, чтобы у нас был дом подальше от города, — сообщил я. — Хотя бы где-нибудь в районе нашей деревни.

— Да ты что? — возмутилась maman. — Это же такая глушь! Там ни водопровода, ни канализации. Газ баллонный. Печь на дровах.

— Водопровод можно провести, — парировал я. — Скважину пробурить. Канализацию выкопать нетрудно. Зато кругом лес, воздух, природа! И народу никого. Ты ж там всё равно будешь жить только летом.