— Разумно. Давай, поглядим. Кого нанимать будешь? Пеших, стрельцов или конницу?

— Хотелось бы всадников, если в цене сойдемся, — ответил я без раздумий. Понял уже, что в этой игре, а для меня — мире, конный пешему не товарищ.

— Наем одного всадника в самом простом снаряжении обойдется в триста монет. За эти деньги он получит вьючную лошадь, простую пику, простой лук и одежду новика.

— Не густо… — почесал я затылок. — Но и цена соответствующая. Ладно. Пятерых беру.

— По рукам…

Полторы тысячи монет ушло к атаману. А ко мне подъехало пятеро всадников. Молодые безусые парни. От крестьянских отличаются только тем, что в седле сидят, как влитые, и пики держат не кто в лес, кто за дровами, а ровно — как на параде.

— Желаешь еще что-то?

— Гм… А нельзя ли экипировать бойцов получше? — решил я продолжить торги.

— Если монеты в кошельке звенят… — степенно кивнул атаман, — можно многое. Что хочешь изменить?

— Ну, для начала, пересадить на коней получше не помешает. На этих клячах много не навоюешь.

— Это можно. Если пересадить всех на верховых лошадей, то надо доплатить еще пятьсот монет. На скаковых — еще тысячу. Дать каждому боевого коня, как у тебя, — две с половиной. А за породистых жеребцов…

— Думаю, для начала, остановимся на верховой. За боевыми конями в другой раз загляну. С теми, кто в битве себе покажет.

— Разумно…

Я обеднел еще на полтысячи, а моим наемникам подвели новых лошадей.

— Желаешь еще что-то сменить?

— На головы шапки какие надеть…

— Шапки казацкие обойдутся тебе в сотню на всех. Стеганый клобук — полторы. Мисюрка — двести. Кольчужный капюшон — триста. Шапка с кольчужным подбоем — пять сотен.

— Думаю, пока хватит и мисюрки.

Полюс «20» к защите головы — это не «5» и не «10», как у первых двух. А за дополнительные «2» и «5» пунктов я не готов платить больше.

— Еще что-то?

— Броню получше точно не помешает…

— Жупан — двести пятьдесят. Стеганый халат — пять сотен. Легкая кольчуга — тысяча… Кольчужный панцирь…

— Кольчуги достаточно, — я не стал дальше слушать. Плюс «30» к защите тела вполне приличный бонус. Панцирь дает «35», но мошна не резиновая, и так по дну скоро пальцами заскребу.

— Как пожелаешь, сударь. Еще что-то?

— Сапоги покрепче найдутся?

— Сапоги яловые — сотня. Сапоги наемника — две сотни. Сапоги шляхетские — пять сотен. Сапоги — рейтара — тысяча. Сапоги рейтара усиленные — полторы тысячи.

— Шляхетские…

С сапогами еще проще. Каждый тип увеличивал защиту всего на «2-3» пункта. По сравнению с «5» стартовыми. Так что «9» — вполне прилично и относительно недорого.

— Еще пожелания имеются?

— Оружие сменить можно?

— Какое именно?

— Пики покрепче найдутся? Вместо этих шестов с обожженным на костре острием.

— Конечно. Добавь полсотни и заменим на ясеневые. Со стальным наконечником.

— Меняй. И луки на самопалы… С луками нынче только татарские пастухи в поход выступают.

— Разумно. С тебя еще тысяча. Зато самопалы вместе с огневым припасом получишь.

— По рукам…

В общей сложности я обеднел почти на пять тысяч, зато теперь передо мной красовалась группа настоящих воинов, а не ополченцев, вбежавших из дому кто в чем…

— Еще чего пожелаешь, сударь?

— Полцарства, как минимум, — хмыкнул я, разводя руками. — Только завернуть не во что. В другой раз заеду. На днях…

Атаман шутку оценил. Расправил усы и улыбнулся.

— Хорошо сказано. Удачи… А напоследок, небольшой совет, если позволишь?

— Совет от бывалого воина дорогого стоит, а я поиздержался слегка…

Ухмылка стала еще шире.

— Я запомню. В следующий раз получишь все что пожелаешь на одну двадцатую дешевле. А совет бесплатный… Видишь вон того хмурого господина в валашской одежде? — атаман подбородком указал, о ком именно говорит. — Побеседуй с ним, прежде чем уедешь. Кажется мне, вы поладите.

Мужчина, рекомендованный атаманом наемников, выглядел лет на сорок. Впрочем, старила его не осанка — гордая и уверенная, а обширная лысина. Не выбритая, как тонзура у католических священников, а природная. Окаймленная жиденькими волосами. И, видимо, в противовес этому — неизвестный господин щеголял длиннющими вислыми усами. Такими, что впору как на косички бантики привязывать.

— День добрый, сударь. Не возражаете, если я нарушу ваше одиночество? — подошел к нему ближе.

— Прошу прощения. Мы знакомы? — недоуменно поглядел на меня усач.