Полу-медведь снова принюхался. Руки трансформировались в лапы. Мохнатый сантехник поневоле остановился перед лужей на дне углубления в бетонном полу и снял с себя рубашку.

Расстелив её на полу, он заявил:

— Даймон, будешь нырять.

— А тут есть душ и раздевалка? — снова спросил демонёнок. — Мне… для школы надо. И… я не взял плавки для купания.

— Ничего, мы отвернёмся, — пообещал отец. — Достань то, что лежит на дне.

— Может ты сам нырнёшь? — с сомнением глядя на такие себе грязевые ванны и горячие подвальные источники, спросил демонёнок.

— Я сварюсь, — усмехнулся отец. — Или ты хочешь медвежатинки на ужин? Уверяю тебя, медвежье мясо не такое вкусное, как любое другое мясо на свете. Это тебе любой медведь скажет.

— Зачем ты ел медведей? — удивился демонёнок. — Это как-то неправильно есть себе подобных.

— Медведей? — отец даже изобразил удивление, едва различимое в сумраке. — О нет, сын мой, я просто склонен доверять слухам. Люди такие говорливые, когда убегают от медведей в лесу. Глядя на них снизу-вверх на дереве, чего только не наслушаешься. Помню мы так всё племя из пещеры выгнали. Они нам и костёр оставили и копья. В хозяйстве всё пригодилось. Развивайся — не хочу. А вы чего сейчас, молодёжь? В кипятке свариться боитесь? Тьфу на тебя! А ещё демон.

— И ничего я не боюсь, — ответил сын и протянул футляр от очков на сохранение отцу.

А затем залез в лужу. Вода в ней была обжигающей для обычной человеческой кожи, но уже не тем кипятком, какой достался сердобольной до котят Дарье Сергеевне. По температуре это скорее было «ой, как горячо!»

— Как её вообще в подвал занесло? — буркнул Михаэль в темноту.

— На этот вопрос она вряд ли ответит, — пискнула из тьмы Мара. — если не сделать это темой урока. Говорит, что дело в котятах. Но кто ж ей поверит?

Потребовалось несколько минут, прежде чем мальчик вытащил со дна огромной лужи целый набор неплохо вываренных костей. Сложив их на отцовскую рубашку, последним он достал череп.

— А вот и вишенка на нашем торте, — заявил отец. — Отличная работа! Вылезай, подвальный дайвер.

Обменяв череп на очки, Даймон вылез из лужи кипятка красным, как варёный рак. Дышал он часто.

— Отлично поплавал!

Приходя в себя, он увидел, как Михаэль свернул находку кульком и понёс на выход из подвала. По пути отец снова полностью возвращал себе человеческий облик, чтобы не расстраивать соседей.

Сын поспешил за ним.

Мара вприпрыжку побежала следом за родней, клянча:

— И мне косточку! И мне! Чего вам жалко что ли? Их тут целая училка! От одной хуже не будет!

— Не лезь, Мара, — буркнул Михаэль. — От учителей и так одни кости остались.

На первом этаже подъезда неполная семья Адовых столкнулась нос к носу с хмурым мужиком в сапогах и телогрейке. И лысоватым соседом с первого этажа в придачу, которого Даймон уже знал, как Сергея.

Сантехник, подсвечивая фонариком ступеньки, участливо спросил у Михаэля:

— Мужик, тебе чего пообещали в управляющей компании, что ты сюда полез?

— Кости, — ответила за папу дочка. — Мы за кости работаем. Но работа сделана, а ни косточки не дали!

Мужики рассмеялись.

— Да уж, знакомо.

Михаэль молча подхватил девочку на руки и поддержал смех на всякий случай. Так как был интеллигентным оборотнем. А если человеческие мужчины настаивают, он охотно бы рассказал пару баек про мёд. Но смех среди людей часто означал лишь два момента. Либо им весело. Либо кто-то из Адовых горит… Или скоро будет гореть на костре.

— Смотри-ка, последнюю рубашку снял, — добавил лысоватый сосед, протягивая руку. — Серый.

Михаэль вперился в руку. Факела в ней не было. На всякий случай, протянул руку в ответ. В конце концов, лучше потерять руку, чем дочь или сына.

— Миха… — ответил Михаэль и тут горло запершило. Закашлялся, не договорив слово.

Но сосед посчитал его законченным и кивнул:

— Уважаю за стремление, Миха… что там, Палыч?

— Всё хорошо. Пар локализован, — донеслось от сантехника снизу из подвала.

Смех смехом, а дело он своё знал. Поэтому, придя в восьмой раз в подвал дома номер тринадцать, и убедившись, что всё сделано, посчитал свою работу законченной.

— Чего говоришь, Палыч?

— Перекрыт пар, говорю! — добавил сантехник. — Осталось только заварить трубу.

— Так, когда вода будет? — на всякий случай уточнил Сергей.

— Да сегодня… после обеда. Сваркой дуговой пройдусь только. Когда под расписку выдадут.

— Вместо обеда, Палыч! — уточнил Серёга таким голосом, что возражений у сантехника не возникло.