Ему было интересно узнать, что это за школа такая. Ведь до сей поры знаниями его снабжали исключительно родители. Но знаний этих было недостаточно. Поэтому он уверенно ответил:

— В школе? Конечно! — и добавил, осмотревшись: — А где школа-то? Здесь? Прямо в подвале? А душ тут есть? Мне бы одну девочку помыть для начала.

— Какой заботливый, — отметила Дарья Сергеевна. — Но важнее не расположение помещения, а расположение к ученикам. К каждому нужен особый подход. Потому всех вместе учить уже и не успеваем… В армию идёте недоученными.

— Круто! — заявила Мара и оскалилась как молодая акула. Её зубы можно было разглядеть в любом диапазоне. — Мы будем учиться в одном подвале, братик!

— Конечно же, нет, — вздохнула Дарья Сергеевна. — Детям, к несчастью, комфорт нужен. Стулья всякие, чтобы забывали поднимать, когда уходят. Доска, чтобы никогда не мыли. — Учительница сделала паузу, вздохнула. — Но где мне всё это взять? Я ведь не могу покинуть подвал.

— Почему это? — не понял Даймон.

Призрак отчаянно взвыл, заставив зазвенеть трубы:

— Я умерла здесь! Проклятая труба! Я просто хотела спасти котёнка. Он жил в подвале. За что мне всё это? Я не так себе повышение квалификации представляла! Подумаешь, адрес перепутала! Все общеобразовательные подвалы на один вид!

Мара снова подпрыгнула и попыталась ухватиться за указку учительницы, так как на этот раз она опустилась совсем низко. Но когтистые пальчики малютки прошли сквозь призрачный образ палочки. И девочка шлепнулась на мокрый пол.

— Один человечек вышел в астрал, — проговорила недовольно Мара, тут же поднимаясь. — И тело своё совсем потерял. Другой человечек учиться хотел. — Добавила она басом и пошла на Даймона. — Считать он врагов давно всех хотел… Брат, а давай ты первым станешь призраком.

— Зачем? — насторожился демонёнок.

— Чтобы мы тоже учиться могли!

— Ну уж нет! — Даймон запоздало поднял руки, защищаясь от выпада сестры.

Тут в подвале показался почти медвежий образ.

— Всем выйти из сумрака! — заявил Михаэль. — А-а, у вас тут полный мрак? Ну тогда сидите, сидите. Мешать не буду…

— Па-а-а, у нас проблема, — сказал Даймон.

— Что тут у вас? — принюхался оборотень. Полностью он не перекидывался, но нос медведя чуял больше, чем человеческий. — Просвещаетесь? Это хорошо, только свет не включайте. Пещеры очень хорошо обоняние тренируют.

Он скорее по запаху почуял дочь, быстро подхватил на руки и принялся кружить, пока та жаловалась:

— Пап, она хотела меня убить! Чтобы… учить!

— И сделать из меня призрака, — добавил Даймон.

— Глупости, — ответила Дарья Сергеевна. — Для того, чтобы учиться помирать не обязательно.

— О, да вы не обращайте внимания на Мару, — отмахнулся отец. — Она просто давно не танцевала. Да, моё маленькое чудовище?

— Хочу убивать… хочу…

И отец вновь закружил маленькое проклятье. Это немного сбивало её с толку и успокаивало, когда начинала особо сильно нервничать и уничтожать всё вокруг.

— Ладно, уже не хочу, — сдалась Мара.

— Фу-ух! — наконец перестал кружиться оборотень с дочкой на руках. — Что за бестолковая жара? Вы чего тут устроили? Водный крематорий?

— Па-а-ап, а как можно перенести духа? — спросила дочь, успокоившись.

Мысли девочки разбежались. В глазах всё кружилось. Мозг из головы было не достать. И он постоянно преподносил для юного создания новые сюрпризы.

Оборотень принюхался:

— Духа, говоришь? Но ведь духами так просто не становятся.

Михаэль по обрывкам услышанных фраз уже догадывался в чём дело. Дарья Сергеевна была бесплотным духом. А дух, как знал каждый образованный оборотень, не мог далеко отходить от места своей гибели или захоронения.

— Духи всегда привязаны к определенным местам, чтобы ветром не сдуло, — заявил отец. — А держат их на месте якорем. Привязка эта всегда обусловлена каким-нибудь предметом или… собственными останками!

— Ты ведь про кости? Хочу кости! — тут же заявила Мара.

— Ну так иди и поищи, — отпустив младшенькую, старший Адов опустился на четвереньки и принялся бродить из угла в угол, принюхиваясь.

Как оборотень он тоже отлично видел во тьме, но дело было уже не в инфракрасном зрении. Простой природный дар, свойственный хищникам, подсказывал, что где-то рядом мистическая возня, знаете ли. Но ещё и вполне прозаичные бытовые мелочи. Так нащупав краны, Михаэль перекрыл вентиль подачи горячей воды.

Пар сразу не пропал, но гудение в трубе прекратилось.

— Вы чего это? Ах вот так? А как же теперь? А-а, ну понятно. Сокращаете, значит? — раздалось из-за трубы от почившей училки. — А детей кто учить будет?