«Неужели правда проглотил?», — подумал гость и тут же сам себя остепенил: «Да нет, бред какой-то. Переработал же. Ну, или не совсем проснулся. И вообще тот чай был просроченным».

Участковый принял сидячее положение, помотал головой, стараясь отогнать морок. Принюхался. И тут взгляд зацепился за старую люстру, висящую прямо из досок в потолке.

Явно новодел.

Правда, люстра красивая. Сами себе такую люди никогда не покупают. Но иногда люстру дарят на юбилеи тем, кого не жалко. Ведь когда-нибудь такая бандура обязательно пробьёт голову тому, кто окажется не в том месте не в то время.

— Что тут произошло? — отогнал от себя эти мрачные мысли участковый.

Очень захотелось на рыбалку. А не это вот всё. Сиди гадай теперь где планшетка. И планшета на Новый Год начальство не подарит.

Радовало, что фуражку не потерял. Вот она — сидит на голове как литая. И кобура на месте.

— А что-то произошло? — переспросила вопросом на вопрос Блоди. — А-а, вы про люстру? Стандартные крепления не подошли. Надо укреплять анкерами. Так, что чтобы можно было детям качаться.

— Точно. Лучше закрепить как следует. Дети такие непоседы, — кивнул участковый. — Из всего сделают качели.

Теперь кивнула уже хозяйка:

— Сами не упадут. Помогать надо… Муж повесит как надо.

— Кого повесит? — почесал лоб в задумчивости участковый и почему-то представил висящих на люстре детей. А у него планшетки нет, чтобы оформить преступление века.

— Как кого? Люстру! — удивилась Блоди. — Ему нужно немного времени, чтобы со всем разобраться. Нет воды, как назло. Он проводку меняет.

Участковый тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Поднялся, огляделся по сторонам. Ремонт, как ремонт. Квартира как после строителей.

— А вы…

— Только вселяемся, — слегка улыбнулась Блоди. — Как жаль, что вы не видели весь бардак. Поразительный бедлам был. Эталонный. Сколько раз пытались такой нарочно создать, ни разу не получалось.

— Вот уж точно, переезда как два пожара, — пробубнил Петрович и даже обои дома расхотелось новые клеить. Старые ещё повисят.

— До этого я думала, что лучший в мире хаос творят дети, — призналась вампирэсса. — Но нет — век живи, век учись… Вам кстати, сколько веков?

Петрович хмыкнул:

— Хм, шутку понял. Рухлядь я старая, и в обморок падаю, да? Но вы мне, гражданочка, на возраст не пеняйте. Если везде молодых да ранних на дело отправлять, то все за границу уедут. А оно нам надо?

И тут он оборвал себя. Чего бурчит, как бабка Нюрка?

«Эх, надо было позавтракать, а потом уже по району гулять».

Петрович ответственно поскреб лоб под фуражкой, снова осмотрелся. Квартира как квартира: пыль, паутина, стены готовят под покраску, замазать бы пару швов, но никаких следов от пожара. И на чай не зовут.

«Чего им, жалко что ли?» — с тоской додумал участковый: «И планшетки нет!».

Откуда-то сверху доносились удары молотка. Видимо, тот самый муж лазил по крыше над потолком, чтобы закрепить массивную люстру как надо, чтобы детей вешать…

«Тьфу ты, да каких ещё детей? Привязалось же», — оборвал свои же мысли участковый и попытался найти рациональное объяснение: «Просто мужик хозяйственный. Укрепляет массивную конструкцию, чтобы юных шалопаев на пришибло. Мужика понять можно. На управляющую компанию надеяться — себе дороже. Там Палыч давно всё ценное утащил. На дачу. Ему нужнее. Даже от цемента один песок остался. Котикам на радость».

Петрович почесал нос и прикинул, что здесь дом и так выстоит. Ну, зальёт от первого дождя. Засыплет первым снегом и всё — снова тепло летом. А потом снова зальёт, когда снег растает, но с этим жить можно в преддверии тепла. Старое здание, что ни говори. Того и гляди развалится. И голубям жить негде будет.

При мысли о голубях Петровичу снова очень захотелось на рыбалку. А там взять Палыча за шкирку и спросить, глядя в глаза: «что, гад, воруешь?». И он бы конечно воровать перестал бы сразу. Ибо — власть приказала. У кого погоны, тот и власть. А всякие там слесари пусть подчиняются.

«Место знать должны».

Участковый, нахмурив брови, с усердием расчесал голову, стараясь тем самым разложить мысли по полочкам. Получалось неважно. Да и полочек в мозгу у него никаких не оказалось. Все смешалось в сплошную кашицу: реновация, Нюрка, пёсик.

С большим трудом из сумбура мыслей выудил он нужную и вспомнил, зачем вообще сюда явился.

— Тут, гражданочка, — покашляв, обратился он к хозяйке. — Соседка жаловалась. Не порядок, как говорится.

— Это на что же? Шумим? — изобразила удивление Блоди. — Так как иначе при переезде? Что нам, на цыпочках ходить? Или крылья отрастить? — вампирэсса даже улыбнулась, представив удивление мужчины в форме, если перекинется летучей мышью.