Почему, я не могла отправиться с парковки магазина «Сад Бобби» в продуктовый магазин, купить тюбик готового теста для рождественского печенья (тесто для печенья не было конфетами, так что оно не считалось) и немного чипсов (потому что наши запасы источились окончательно), пойти домой, испечь рождественское печенье для моих мальчиков и украсить елку, которую мой мужчина (и, возможно, мой ребенок) будет ненавидеть?

Почему?

Почему все не может быть просто так, без всяких заморочек?

— Миа, правда, сегодня хороший день, и я не… — начала я.

Она придвинулась ко мне ближе (что мне нравилось еще меньше, чем ее присутствие вообще) и прервала меня.

— Сегодня хороший день? Правда, Шер? Хороший день для тебя? Как же тебе повезло. Потому что и сегодня, и вчера, и последние три месяца были для меня дерьмом… — ее лицо исказилось, прежде чем она закончила: — Из-за тебя.

Неудивительно, что Мерри ушел от нее. Она была занозой в заднице.

— Если ты считаешь, что мне повезло, детка, то… — я попыталась снова.

Но многого не добилась.

— Считаю ли я, что тебе повезло? — огрызнулась она. Ее взгляд скользнул по моей машине и вернулся ко мне, а голос значительно понизился, когда она спросила: — Мерри нужны рождественские украшения для его нового дома?

Ладно, хорошо.

С меня хватит. Все это мне не нужно, и я не собиралась больше терпеть.

Так что этому стоит положить конец.

— Ты заблуждаешься, думая, что я причина всех твоих проблем, и это твоя проблема, Миа. Я тут ни при чем. Занимайся этим в другом месте, — заявила я.

— Заблуждаюсь? — спросила она, подходя еще ближе. — Разве это не ты трахаешься с моим мужем?

— Нет. Я трахаюсь с Гарретом Мерриком, который не является твоим мужем. А теперь отойди, — потребовала я.

Она не отошла.

— Он вернется ко мне, — заявила она.

— Как скажешь, — пробормотала я, взялась за ручки последней сумки в тележке и положила ее в машину.

— Вернется. Он вернется. Есть мы с ним, и все это знают, — продолжала говорить она.

— Правда? Ты так глубоко погрузилась в фантазии? Как грустно.

Эта фраза мне не принадлежала.

Я повернула голову на новый голос.

А когда я увидела, кто за ним стоит, то замерла на месте.

Я сделала это потому, что к нашей компании присоединилась Сьюзи Шепард.

И ее кошачьи, как у стервы из преисподней, глаза были устремлены на Мию.

Я не знала Сьюзи. Совсем. Она никогда не заходила в бар отчасти потому, что была бывшей Колта, отчасти потому, что ее похитил Деннис Лоу и стрелял в нее, когда она была заложницей, а отчасти потому, что все в городе знали, что она продала свою историю, из-за чего остатки безумного путешествия Лоу продлились гораздо дольше.

Кроме того, она была известна всему городу как бездушная, эгоистичная, избалованная стерва.

Об этом свидетельствовал тот факт, что она и ее подружка-стерва Тина Блэкстоун (которая, к сожалению, заходила в «Джей энд Джей», поскольку эта сучка не давала чаевых) сеяли хаос по всей округе самыми разными способами, что, казалось, стало их миссией.

В число их деяний входило направление своих чар на женатых мужчин (и, к сожалению, поскольку Сьюзи была очень привлекательной, ей это удавалось). Они злобно сплетничали с теми немногими друзьями, которые у них были, и распространяли эти сплетни так далеко и широко, как только могли, даже если все это было ложью. Они легко и часто ссорились с теми, с кем вздумается (дошло до того, что Сьюзи занялась этим с Вай прямо на глазах у Кэла, которого Сьюзи трахала, о чем она поделилась с Вай прямо на глазах у Кэла).

Все в городе ненавидели ее.

Я знала ее только потому, что видела ее фотографии вместе с репортажами о бесчинствах Лоу. А еще то и дело встречала ее в городе.

Но по большему счету я точно знала одно: если твой день был наполнен счастьем и светом или был самым ужасным дерьмом, Сьюзи Шепард могла омрачить его в геометрической прогрессии.

Черт.

— Твое мнение здесь не нужно, Сьюзи, — огрызнулась Миа.

— Ты здесь не нужна, Миа, — огрызнулась Сьюзи, а затем посмотрела на меня, с отвращением вскинув руку. — Я серьезно. Грубость. Отлично. Но это же Рождество. — Она покачала головой. — Однако некоторым все равно.

Я в шоке уставилась на Сьюзи.

А вот Миа — нет.

Она полностью повернулась к ней и сказала:

— У меня был личный разговор с Шер.

— Ты предъявляла свои права на Меррика. Опять. Я не понимаю, Миа. Мужчина уже настолько переболел тобой, что тебе должно быть стыдно. Я имею в виду, — она дернула головой в мою сторону, — что она уже почти переехала к нему. Она стоит на парковке Бобби, ее багажник полон рождественских украшений, которые они собираются повесить на елку в его новом доме и, возможно, трахнуться под ней, а ты лезешь к ней прямо здесь. — Она покачала головой и заключила: — Это не стыдно, это просто печально.