Она нажала на кнопку, и дверь открылась, впуская в кабину машиниста порцию сырого, холодного воздуха.

Мик и Шелест опустили фонари, светили под ноги, а Прыщ кинулся к ней, чтобы скорее первым взбежать по металлической лестнице и убедиться, что с Монетой всё в порядке и она жива.

— Коля, — чуть слышно прошептала девчонка и сжала парня в объятиях. — Никогда. Слышишь, никогда больше не оставляй меня.

Он стиснул её и, поцеловав в щёку, прижал к груди, глядя за спину Монеты. «Слесарь, это же её отец», — промелькнуло в мыслях. Стало неловко.

— Долго вы там будете ласкаться? — весело спросил Микки в свойственной ему манере. Добавил порцию дискомфорта Прыщу, тот даже покраснел.

Обернулся и тихо проговорил, что в кабине машиниста отец Монеты.

— Это хорошо, — ответил Шелест и двинулся к лестнице. Мик следом. Слесарь молча наблюдал за парнями и ощущал себя чужим рядом с собственной дочерью.

— Слышали, тут ходячие поживились гостинцами? — усмехнулся Микки, протягивая руку Слесарю: — Здорова, отец.

— И тебе, не хворать, — кивнул он. Знал этого парня и наслышан о его языке, что заноза.

— Мы еле спаслись, — выпалила Монета, добавив, что дверь лучше закрыть.

Шелест пробежал глазами по дверному проёму, остановив взгляд на красной кнопке.

— Эта?

— Ага.

Стукнул по ней кулаком и, кивнув отцу девушки, сдержанно поздоровался с ним.

— Любопытно, как вам удалось оказаться в поезде? — поинтересовался у Слесаря. Тот вздохнул и начал подробный рассказ. Теперь скрывать уже нечего. Так парни узнали о секрете Монеты и её ДНК таком маленьком и таком важном винтике в огромном механизме надежды на будущее.

— Лихо вы избавились от Молота, — присвистнул Мик. — Мёртвые ушли, и станция очистилась, почти никто не выжил. А если и остались, то хорошенько спрятали свои задницы.

— Это точно, — кивнул Прыщ. — Откуда эта орда здесь взялась?

— А вы как сумели оказаться здесь целыми и невредимыми? — поинтересовался Слесарь, словно не доверяя товарищам дочери. — Славно подгадали, как попасть сюда и не оказаться сожранными.

— Ну, скажем, не совсем подгадали, — ответил Шелест, глянув на Мика. Во взгляде старшего тот прочитал, что ему лучше не болтать лишнего. — Брокер договорился кое с кем.

— Брокер? — теперь настал черёд удивляться Монете. — И что дальше?

— Подробностей не знаю, — проговорил Шелест. — Но пока сюда не явились помощники Молота и люди с других станций, следует кому-то остаться и охранять поезд. Монета, тебе придётся подождать в кабине, пока мы вернёмся с людьми. К сожалению, пришлось составить список, как это делал и Сухой, и Петрович. Однако нам не нужны головорезы. Нам надо собрать действительно нужных людей, и Брокер понимал, что спасти всех, кого хочется, не получится. Завтра на рассвете поезд должен убраться отсюда, а мы приведём людей этой ночью. Надеюсь, не нарвёмся на противников.

— А Брокеру известен маршрут поезда? — как-то слишком резко усмехнулся Слесарь.

— Не веди себя так, будто ты работал на Петровича, — ответил ему Шелест. — Знаю, что ты не захотел возвращаться на «Маяковскую», но подумай сейчас не только о себе.

Слесарь бросил взгляд в сторону Монеты:

— Я знаю, о ком мне думать.

— Или у тебя другая задача?

— Пап, зачем ты тогда Молота к мертвецам выкинул? — спросила на этот раз Монета.

— Чтобы тебя спасти, глупая! — выкрикнул отец. — У меня никого не осталось кроме неё. — Он с вызовом смотрел на парней. — Знаю, что вы задумали, и не позволю использовать дочь в ваших гнусных планах.

— Ты что-то путаешь, папаша, — вмешался Микки, но осёкся под пристальным взглядом стальных глаз Шелеста.

— Не для этого Брокер заложил свою жизнь, Слесарь.

— О чём ты, Шелест? — выпалила Монета.

— Идём, — продолжил он, словно не желая отвечать на вопрос девушки. — Прыщ, останься с ней, а ты идёшь с нами.

— Не командуй! — В глазах Слесаря вспыхнула ненависть. — Она не останется с этим…

— Папа! — В голосе Монеты появились слёзы, но взгляд волчонка выдавал ту самую девчонку, что полюбил Прыщ. Ему стало даже же обидно за какое-то непонятное недоверие со стороны её отца.

— Вы можете положиться на меня, — тихо проговорил он, положив руку на плечо Слесаря. — Ради неё жизнь отдам. Не позволю кому-то причинить ей зло.

— Это слова! — продолжал ворчать Слесарь.

— У нас нет времени уговаривать тебя, — резко ответил Шелест. — Мик, — мотнул тому головой и в руках парня появился пистолет. — Семейные разборки потом. Сейчас превыше всего — дело и спасение людей. Маршрут знаешь?

— Не знаю я ничего, — глухо ответил отец, понимая, что придётся подчиниться. Повернулся к Монете: — Пожалеешь потом, глупая.