– А кто у нас занимается мистикой?
– протарабанил по столу император. – Давненько Наташа к нам в гости не наведывалась, что-то её тринадцатый отдел совсем мышей не ловит или… Или… Да нет, не может быть.

Походив по кабинету и заказав у секретаря ещё одну чашку кофе, самодержец вернулся к рабочему столу.

– Получается кто-то целенаправленно ударил по главным виновникам с исполнителями. Не мы – это точно. Кто ещё мог? Китай мог? Индия? Кто ещё? Вот действительно пожалеешь о нехватке данных. Так-так-так, а как у нас с главными бенефициарами? Надо срочно запросить у разведки информацию по центрам принятия решений. Зацепило их или нет? Вопросы, вопросы…

*****

Сойдя с поезда, Владимир на два часа снял на вокзале комнату долговременного отдыха пассажиров, приведя в порядок себя и парадную форму. Появляться у семейной четы Сивоконь – Свешникова в том виде, в котором он покинул вагон, Владимир посчитал неправильным. Сколько не люксуй купе в вагонах, а нормально побриться и выгладить одежду в поезде у него не получалось, а в последней поездке, чего скрывать, даже желания такого не возникло. Скрыв форму и награды под плащом, Владимир расплатился за номер и вызвал такси.

Видавший виды «Иртыш» с «шашечками» на крыше лихо затормозил на парковке, вызвав недовольный бубнёж у таксистов, дежурящих на вокзале в ожидании клиента. Не обращая внимание на недовольные и злые взгляды извозчиков четырёхколёсных экипажей, Владимир проследовал к предоставленной карете.

– Куда едем, солдатик? – разглядев армейские туфли и брюки, выглядывающие из-под пол длинного плаща, бросил через плечо пожилой усатый таксист с побитым оспинами лицом.

– Здравствуйте! – во все тридцать два улыбнулся Огнёв, узнав мужика, отвозившего его в военкомат.

– Здаров, коль не шутишь, служивый, - ответил усач, - так куда едем? Рожай быстрее, боец. Адрес давай, а то здешние парни страсть как конкурентов не любят. Ещё минуту постоим, так чего-нибудь под колёса бросят или ключиками по краске пройдутся. Тебе мордобитие нужно? Я же с монтировкой и битой за гвозди пойду спрашивать.

Владимир назвал адрес. Мужик хмыкнул, ткнул кулаком в клаксон и вдавил акселератор в пол.

– Занятно, - через пять минут хмыкнул таксист, лихо перестраиваясь в левый ряд, - то-то мне фасад твой, боец, показался знакомым. Не тебя ли я в приёмный пункт военкомата отвозил?

– Было дело, - не стал скрывать Владимир.

– В отпуск?

– Насовсем.

– Пошто так? – бросив взгляд на зеркало заднего вида, таксист ловко подрезал медленно плетущийся «Вилюй» и красиво вписался в поворот. – Два года не прошло или я ошибаюсь?

– Списали.

– По ранению что ли? Где это у нас стреляют? – «Иртыш» прошмыгнул перекрёсток на мигающий зелёный свет.

– На границе, батя.

– Понятно, - процедил таксист, - смотрел телевизор. Там хоть правду показывали или врали, как всегда?

– Врали, конечно, - усмехнулся Владимир, встретившись взглядом с мужчиной в салонном зеркале, - по телеку даже четверти того, что творилось в реале, не показывали.

– Уроды, - дёрнув кончик усов, саданул по баранке таксист, - давить их надо было. Какого хрена пацанов гробили? Что у нас, мин и автоматических турелей нет?

Кого давить водитель не уточнял, но из контекста и так было понятно, что всех бегущих и бредущих с той стороны. Отвечать Владимир не стал, справедливо полагая, что ответ не требуется, всё равно каждый останется при своём мнении, тем более старые таксисты лучше всех в стране знают, как правильно обустроить государство.

– Приехали! – «Иртыш» остановился в парковочном «кармане» у доходного дома.

– Сдачи не надо, - положил Владимир деньги на переднее сиденье, добавив к счётчику чаевых.

– Ну, бывай, служивый! – достав из багажника чемодан и громко хлопнув крышкой, таксист уселся за баранку. Обдав Владимира сизым облачком сладковатого выхлопа, машина, разбрасывая мелкие камушки из-под задних колёс, выехала на дорогу.

Вытянув ручку, Владимир покатил чемодан, стучащий колёсиками о неровности асфальта, к дому.

Дверь в хозяйскую квартиру открыл Матвей Панкратович.

– Катя! Катюша, смотри, кто приехал! – раненым бизоном закричал казак вглубь квартиры, обняв Владимира за плечи. – Володя, да что ты встал, как не родной, раздевайся, проходи. Мы с душой моей как раз настоящий самовар поставили на можжевеловых полешках. Ты вовремя. Будем чай пить! Или что покрепче, - прищёлкнул себя по подбородку казак.

– Володя, проходи в гостиную. Катерина! – сорвался с места Матвей Панкратович.

Поставив чемодан с сумкой в угол, чтобы не мешали и убрав плащ в шкаф, Владимир направился в гостиную, из которой уже доносился звон выставляемой на стол посуды.