— Чего загрустили бойцы?

— Здравия командир, да вот балакаем за то когда до дому трогаться будет.

— А, что не нравиться в стольном городе Петербурге?

— Да нет, всё гоже, красивый и богатый, да только не наше всё это. Погулять нельзя выйти. Столько охфицеров, что рука отвалиться честь отдавать, а не отдашь, так может и по морде дать. Не можно так, что бы казака да по морде, тем более, что мы паластуны. А дашь оборотку, так и на каторгу можно загреметь. Так что не по нам житье такое.

— Ладно, обсудим позже. Саня тащи свою гармонику, песню душа просит.

— Эт, мы мигом, командир.

— Начали с казачьей, потом про коня. Пели душевно, но я сразу почувствовал их тоску по дому. Прислуга стояла в коридоре слушала песню. В комнату заходить без спроса опасались. После того случая, когда мои бойцы, походя, приземлили на задницу первого драчуна и задиру, конюха Филимона, он решил что-то предъявить им. Парфирий увидев меня быстро разогнал слушателей.

Хорошо поют ваши казаки, ваше сиятельство, аж душу выворачивает.

— Да, есть такое. Вот что, Артем, подумай, кто поедет со мной в Зимний дворец.

— Эт что, к самому царю? — удивился Никита.

— Ну да, только вас конечно не пустят, но кордегардию для нижних чинов посетите.

— А ты, что ж, командир, с самим апмпиратором говорить будешь?

— Да, на пятое ноября, назначена аудиенция.

Отец пригласил князя Черкасского Александра Михайловича к нам в гости. В своё время он был командиром Лейб-Гвардии Конного полка. Крепкий старик шестидесяти лет, в мундире со множеством наград, Георгиевским крестом 3 степени. Мы сидели в кабинете батюшки.

— Я догадываюсь, Владимир Николаевич, по поводу вашего приглашения и хочу вас огорчить. В то время, когда мой дед рассказывал мне о моих предках, я, как и все молодые люди, думал совсем о другом. Вы хотите узнать о возможном пересечении моей родословной с вашей будущей невесткой. Да не удивляйтесь вы так, весь Петербург только и говорит о том, что князь Андрей привёз черкесскую княжну с Кавказа. Кстати мои предки, начиная с Марии Темрюковны, ведут свой род от Кабардинских князей, хотя, насколько я помню, мы неоднократно пересекались с Черкесскими князьями. Письменные доказательства моей родословной есть только с момента переезда моих предков на жительство в Россию и принятия православия. Думаю, я не смогу вам помочь, уважаемый Владимир Николаевич.

— За что получили «клюву»? — спросил он меня.

— За отражение набега Исмоила.

— Ну и каково это в кавалерийской рубке побывать?

— Я командовал пластунской полусотней, Александр Михайлович.

— Как, вы что же, в пластунах служите? — Искренне удивился генерал.

— Так точно ваше превосходительство, хорунжий.

— И каковы же успехи?

— Побили около двух сотен, при трёх раненых с нашей стороны.

Князь был действительно удивлён.

— Однако, в первый раз слышу, что бы пехота отбилась от конных с таким результатом.

— Это ещё что, Александр Михайлович, я когда услышал о славном деле в Баракайской долине, в котором учавствовал Андрей, не поверил по началу, но так оно и было. Андрей награжден Анной 3 степени с мечами.- не смог удержаться отец, что бы не похвалиться.

— Это, что за дело такое, расскажите хорунжий.- заинтересовался князь. Пришлось рассказывать ему про наш бой в долине. Он, как все военные, стал вникать и расспрашивать все подробности. Меня спасло приглашение к столу.

Когда пришли Наталья с Марэ, которая была в домашней национальной одежде. Князь Черкаский рассмеялся и сказал.

— Владимир Николаевич, я хоть сейчас готов под присягой подтвердить, что эта красавица моя родственница.

Все посмеялись вместе с князем. После обеда собрались в малой гостиной.

— Скажи, дитя, ты что-нибудь знаешь о своих предках? — спросил князь у Марэ.

— Да, но совсем мало. Отец рассказывал нам с братьями, а дедушка умер, когда я была совсем маленькой.

— Расскажи, что ты помнишь.

— Отец говорил, что нашим предком был князь Емуз. У него было два сына. Младшего звали Ашон, от него пошел наш род. Он женился на кабардинской княжне из рода Дидаш. Дальше я не знаю.

— Постой, Марэ, ты сказала род Дидаш?

— Да, наша прабабка из этого рода.

— Владимир Николаевич, я точно помню, что род Дидаш, это младшая ветка рода Шиданих, одна из ветвей нашего рода. Так что Марэ, я могу с уверенностью сказать, что мы с тобой родня и очень близкая, по меркам Кавказа. Теперь когда мы всё выяснили, я говорю тебе, двери моего дома всегда открыты для тебя, княжна Марэ Баташева.

— А не может быть подлога?

— Что вы, Владимир Александрович, черкесы очень трепетно относятся к своим родовым делам и не позволят себе обман в подобном вопросе. Тем более шельмовать кому-то в подобном не дадут, чревато, знаете ли. Как и у нас строго наказывают за подлог в вопросах правомерности дворянского происхождения и титулов.