Ни Диана, ни Федоровы спорить не стали, послушно поднялись в главный холл. Здесь все выглядело таким привычным и безопасным, что подземный этаж, как и все происходящее там, казался сном.

Поскольку до времени, когда станет приличным выпроваживать гостей, оставалось еще несколько часов, Федоровы отправились немного отдохнуть и поспать. Смысла бодрствовать перед сложным днем не было, как и возвращаться в дом, поэтому они снова заняли комнату, в которой жили до переезда. Диана только сейчас обратила внимание на то, что приехали они вдвоем, без Игоря.

Она же осталась на своем рабочем месте в компании несколько обалдевшего от всего происходящего охранника и патрульного, дежурившего у лифта. Константин какое-то время развлекал ее рассказами о странном поведении лифта, которое наблюдал за предыдущие месяцы работы здесь, а потом пошел на свое рабочее место. Ни чай, ни кофе они так и не попили.

Часам к пяти утра Диане стало невыносимо жаль молоденького полицейского, приставленного к лифту. Она, конечно, раздобыла ему стул, чтобы он мог хотя бы не стоять, но от скуки его довольно быстро начало клонить в сон. Ей тоже было нелегко, она все еще не до конца привыкла к новому графику, время с четырех до шести утра переносила тяжелее всего, но она хотя бы знала, сколько ей здесь куковать, а парень – примерно ее ровесник – не имел об этом ни малейшего понятия.

Попросив Константина присмотреть за холлом и в случае необходимости сразу ей позвонить, Диана сбегала к ресторану, взяла в баре одноразовые стаканы и ячейки под них, после чего отправилась на кухню для персонала. Она пока недостаточно хорошо обращалась с кофемашиной, чтобы быстро приготовить шесть порций даже обычного американо: пока дело дойдет до шестой, первая безнадежно остынет.

Автоматическая кофемашина с функцией приготовления двух чашек сразу справилась с задачей куда быстрее. Рассовав по ячейкам шесть стаканов, накрытых крышками, Диана уместила между ними порционные сливки, пакетики с сахаром, салфетки и одноразовые ложечки и вернулась в холл.

Парень у лифта стаканчику кофе невероятно обрадовался и даже немного смутился. И, конечно, с удовольствием разрешил ей спуститься, чтобы угостить остальных полицейских.

Выходя из лифта на подземном этаже, Диана поймала себя на мысли, что затеяла весь этот «кофе-брейк» [2] не столько из сочувствия к патрульному и его коллегам, сколько из желания увидеть Карпатского и узнать, есть ли какие-то новости. Она надеялась, что он уже немного успокоился и снова стал самим собой. Ведь когда только приехал, он вел себя совсем не так грубо, как в последние минуты общения. Диана даже улыбнулась, вспомнив, как он крепко обнял ее, едва появился в холле отеля, и только потом начал расспрашивать о страшной находке.

Увы, в «кухне для персонала номер два» его не оказалось. Соболев, обрадовавшийся кофе ничуть не меньше, чем патрульные у лифта, сообщил, что Карпатский буквально пару минут назад отправился наверх.

– Там труповозка подъезжает, он пошел их встретить и заодно позвонить. Подозреваю, ему еще и курить приспичило, – хмыкнул Соболев, размешивая в стаканчике сахар. – Даже странно, что Слава продержался без сигареты так долго.

Диану это, конечно, немного огорчило: выходило, что они разминулись, пока она готовила кофе. Но с другой стороны, так было даже лучше: у нее появился шанс перехватить Карпатского, пока тот будет на улице. Что-то ей подсказывало, что манера его поведения зависит не только от переживаний, но и от количества наблюдателей.

– А вам уже удалось найти еще что-нибудь интересное? – все же спросила она, не торопясь уходить.

Соболев выразительно посмотрел на нее поверх стаканчика, делая аккуратный глоток.

– Тебе Слава еще ничего не объяснял про тайну следствия? Кое-что нашли, но говорить об этом пока рано.

Никаких подробностей вытянуть из него так и не получилось, поэтому, забрав с собой кофе для Карпатского, Диана вернулась к лифту. Однако ей не повезло: пока она общалась с Соболевым, патрульный, торчавший у лифта и вызывавший кабину, куда-то исчез. Вероятно, тоже для чего-то отправился на первый этаж.

Немного потоптавшись в холле, где теперь горели установленные полицией лампы, она заглянула во второй коридор. Сюда полицейские еще толком не добрались, поэтому здесь ламп не было, но света из холла хватало, чтобы разглядеть: трехколесный велосипед, пугавший ее своим звонком, куда-то делся.

Когда это произошло? Диана не могла вспомнить, заглядывала ли сюда, когда вернулась на этаж с полицейскими. Она определенно упоминала велосипед в своем рассказе, но после он ни разу не всплывал, хотя Карпатский с Соболевым проверяли этот коридор, искали человека в черном балахоне, которого она видела. Не нашли. Но вот стоял ли здесь тогда велосипед? Они ничего о нем не сказали и не спросили. Он был на месте? Или его уже не было, просто ни один из них не придал этому значения, торопясь взглянуть на труп в окружении зеркал?

В любом случае убрать велосипед мог только тот человек. Но зачем ему это? И куда он его дел?

Включив на смартфоне фонарик, Диана углубилась в коридор, проверяя, не прячется ли велосипед в густой тени. Нет, коридор определенно был пуст.

Вернувшись в его начало, Диана нерешительно постояла на месте и все-таки потянула на себя ближайшую дверь. Она помнила, как Карпатский сказал, что все они заперты, а за вскрытыми – лишь глухая стена, но все-таки решила проверить. И как оказалось, не зря.