Они походили скорее на комнаты в заброшенном доме. Или даже домах, поскольку каждая имела собственное, так сказать, «лицо». В них было много старых вещей, большая часть которых представляла собой обычный хлам. Однако и Карпатский, и его коллеги сомневались в том, что этот хлам можно считать обычным. Весь он определенно был размещен на тайном этаже намеренно и что-то значил. Но вот что именно? И при чем тут убийство блогера?

Пока единственное, что связывало находки в двух коридорах, – это зеркала. Те, что окружали тело висельника, прекрасно вписывались в интерьеры необычных комнат. И не просто вписывались, их там заметно не хватало, словно до того они стояли там, а потом их перенесли в помещение, похожее на кухню для персонала. Однако смысл этого действия пока оставался непонятен.

Для Карпатского было очевидно, что их единственный шанс раскрыть убийство блогера – выйти на того, кто создал под гостиницей это более чем странное место. И того, кто подкинул Диане ключи, чтобы она нашла тело. Шанс выяснить это через администраторов, откровенно говоря, был мизерным, но не «отработать» их Карпатский не мог. Федоровы при приобретении гостиницы общались с посредником, а не с прежним владельцем, и если тот действительно замешан, то наверняка запутал следы, а стало быть, найти концы будет непросто и небыстро.

В городе Карпатский сперва отправился к Марине: девушка дежурила днем перед Дианой и ей было проще всего подкинуть ключи. Однако Марина, как и ее напарница по дневной смене, тоже довольно искренне удивилась описанию связки и ее предназначению. Она также не смогла припомнить, чтобы у стойки при ней крутились посторонние, а еще не на шутку разволновалась, узнав, что гостиница на время закрывается. Причина этого события ее и вовсе крайне огорчила. Кажется, у нее даже глаза увлажнились, когда она услышала про гибель блогера. То ли была его поклонницей, то ли просто очень чувствительной натурой. А интуиция Карпатского вновь не подала ни одного тревожного звоночка.

Второму ночному администратору – Роману – он даже позвонить не успел. Только вышел из квартиры Марины и спустился к машине, когда ему позвонил Соболев.

– У меня хреновые новости, – без лишних предисловий объявил напарник мрачным тоном. – Юля пропала.

– В смысле, пропала? – удивился Карпатский. – Когда она успела?

– По всей видимости, примерно тогда же, когда ты уехал. Ты, кстати, не видел ее на улице? Настя говорит, что она появилась в холле примерно без четверти девять, сообщила о закрытии гостиницы, потом сказала, что сейчас вернется, и выбежала на улицу. Минут через десять пришел ты, задал свои вопросы и уехал, а еще минут через сорок в холле появился Влад, который уже не мог найти Юлю.

– Нет, я ее не видел, – заверил Карпатский, забираясь в машину и лихорадочно соображая, что теперь делать.

– Значит, последний раз ее видела администратор Настя без четверти девять. Вот с тех пор она и пропала. Но это еще не все… – Соболев вздохнул, и Карпатский почувствовал в этом вздохе нервную дрожь. – Мы не можем связаться с Кристиной.

– Твоей девушкой? – после недолгой паузы уточнил Карпатский. Становилось все непонятнее.

– Да, и сестрой Влада по совместительству. Чувствуешь связь? Последний раз я ее видел в воскресенье вечером, с тех пор она не отвечала на звонки, лишь коротко отписывалась в сообщениях. Влад позвонил родителям: они тоже эти два дня не видели Кристину и не разговаривали с ней. Ребята из службы безопасности «Вектора» уже поехали проверить ее московскую квартиру, но что-то мне подсказывает, что ее там нет.

Карпатский тихо выругался, чувствуя, как нервозность и тревога Соболева передаются ему.

– Но телефон ее в сети, так? Как и телефон Федоровой?

– Вроде да, звонок проходит, только на него никто не отвечает.

– Тогда звони нашим спецам, пусть определят местоположение обоих телефонов. Как будет результат, отзвонись.

Соболев буркнул в трубку, что сам догадался это сделать и ждет ответа, и отключился. Карпатский побарабанил пальцами по рулю, посмотрел на часы: без пяти одиннадцать. Диана уехала из гостиницы три часа назад, конечно, уже добралась до его квартиры и наверняка легла спать. Ему не хотелось ее будить, но он должен был убедиться в том, что она в порядке и действительно спит у него дома.

Гудки в динамике смартфона раздавались, как показалось, целую вечность, но на звонок так никто и не ответил. Карпатский набрал номер еще раз, но результат оказался тем же.

«Она могла просто выключить звук, – сам себе сказал Карпатский, когда очередной вызов был сброшен системой. – Чтобы ей никто не мешал спать…»

Могла, конечно, но сейчас ему не хватит нервов, чтобы списать отсутствие ответа на это. Поэтому он набрал номер Соболева и велел:

– Пусть спецы проверят заодно и телефон Дианы. Она тоже не отвечает. Я сейчас сам проверю, в порядке ли она, но пусть и они посмотрят. Как будет информация, дай знать.

К собственному дому Карпатский гнал так, что рисковал вовсе не доехать, но, на его счастье, все сложилось удачно. Увы, на этом удача закончилась. Красную «Мазду» он обнаружил еще на подъезде к дому: Диана почему-то не въехала во двор, а припарковалась на соседней стоянке. Возможно, в момент ее прибытия проезд был кем-то занят, и ей пришлось там встать. Само по себе наличие здесь машины немного успокоило: значит, Диана все же добралась до его квартиры. Скорее всего, она там и спит…

Карпатский припарковался максимально близко к «Мазде», чтобы подойти и проверить номер. Мало ли, вдруг это просто такая же машина? Однако номер оказался правильный, и от сердца еще немного отлегло. Ровно до того момента, когда он заметил на пассажирском сидении спереди спортивную сумку. С такой сумкой Диана, по словам Насти, уехала из гостиницы, очевидно, прихватив с собой немного вещей. Так почему же она оставила ее в машине?