– Ступень к чему? – нетерпеливо уточнил Карпатский.

– К преображению. Практически любой предмет – не только зеркало – можно преобразить, превратить в проклятый артефакт, но с какими-то это срабатывает лучше, с какими-то хуже. Старое зеркало, видевшее убийство, – материал, который дает широкие возможности, ведь неспокойная душа невинно убиенного становится пленницей зазеркалья и по приказу знающего человека способна творить всякое.

– Например? – Влад нахмурился, пытаясь вникнуть.

– Например, постепенно высасывать жизнь из того, кто смотрится в его зеркало. Даришь такое человеку, а через полгода или год он умирает от непонятной хвори. Или, например, неспокойный дух может в определенный момент открыть дверь со своей стороны и забрать всех, кто стоит напротив зеркала, отражается в нем.

– Забрать в это самое неведомое место? Какой-то там другой уровень? – на этот раз не выдержал Соболев. – И как человека оттуда вызволить?

– Вот это самое сложное, поскольку ответ на этот вопрос зависит от того ритуала, с помощью которого заточенный в зеркале дух заставили служить злой цели.

– А то, в каком виде мы нашли зеркала, вам не подсказывает этот ритуал? – с проблеском надежды поинтересовался Влад. – То, что они стояли по кругу, а в центре был повешенный?

– Это определенно тоже был ритуал с жертвоприношением, но это не то, что нам нужно, – с сожалением отозвался Нурейтдинов. – Я уверен, что все четыре зеркала были зачарованы одновременно и ждали своего часа как минимум с июля прошлого года, а возможно – и дольше, если их пленницей, как вы считаете, стала девушка, пропавшая три года назад. Ритуал, для которого убили блогера, всего лишь объединил пространства зеркал: для этого они и стояли друг напротив друга, отражая единую для всех жертву.

– И все, кого они забрали, теперь в этом едином пространстве? – уточнил Влад. – Поэтому Юля, Кристина, Диана и, возможно, София сейчас там же, где пропавшая семья?

Нурейтдинов кивнул.

– Вот почему я считаю, что Селезневы – своего рода ключ. Не просто так четвертая история идет со своими пропавшими людьми. Возможно, где-то в ней содержится подсказка. Сможете вернуть их – сможете вернуть всех.

– А без исходного ритуала никак не решить этот вопрос? – спросил Савин.

Нурейтдинов задумался ненадолго и наконец неопределенно мотнул головой.

– Не могу сказать, не видя зеркала лично. Все зависит от сложности наложенных заклятий.

– Так приезжайте и взгляните на них, – предложил Влад.

Нурейтдинов едва заметно нахмурился и заметил:

– У меня сейчас не очень хорошо со временем. Я только вернулся из командировки, и есть вероятность, что вскоре меня ждет новая…

– Евстахий Велориевич, я заплачу любые деньги, – с чувством произнес Влад. – Мои люди организуют вам максимально комфортную поездку и проживание. Если вы хотите побыть с семьей, можете взять их с собой. Если дорого время, я пришлю за вами вертолет… У нас тут восемь человек пропали, в том числе двое малолетних детей!

Вероятно, именно этот последний аргумент возымел свое действие, и Нурейтдинов кивнул.

– Хорошо, я приеду завтра же… Вернее, уже сегодня. Только вертолета не надо, – с улыбкой добавил он. – Мне «Сапсаном» привычнее. Да и семью, с вашего позволения, я на ваше озеро больше не повезу, уж не обижайтесь. Счет вам выставит наша бухгалтерия по итогам моей поездки.

– Договорились, – улыбнулся Влад. – Еще один вопрос, Евстахий Велориевич. Мы ведь перенесли зеркала в комнаты, нарушив тем самым положение, в котором их нашли. Мы не зря это сделали? Ничего этим не нарушили? То самое единое пространство…

– Оно уже, скорее всего, есть, и его так просто не нарушить. Я не думаю, что имеет какое-либо значение, где именно и как стоят зеркала. Единственное, что сейчас важно – это не разбить их.

На этом Нурейтдинов отключился, а остальные, переглянувшись, рассредоточились по комнате: Соболев плюхнулся в свое кресло, Савин подошел к столу с едой и взял из коробки последний сладкий рулетик, Влад просто прошелся из угла в угол, растирая лицо, а Карпатский замер напротив доски, в очередной раз скользя взглядом по записанным тезисам.

– Кому-то вы сильно насолили, господин Федоров, – заметил он тихо. – Потому что кто-то очень сильно заморочился, чтобы насолить вам в ответ. Построить гостиницу со всеми этими примочками – полбеды, но раскопать все эти истории… Не представляю, как это вообще возможно…

– Если в деле замешана магия, многое возможно, – так же тихо и немного устало отозвался Влад. – И не думаю, что дело во мне. Если у Артема действительно было что-то вроде секты…

Он осекся, потому что Карпатский уверенно покачал головой.