Шрифт:
— Ну, ты хоть скучать будешь? — смотрю на застывшую у окна в напряженной позе маму.
— Конечно!
Быстро оказавшись у стола, она упирается в него ладонью, а вторую опускает на мою голову.
— Ты волнуешься перед свадьбой?
— Да.
— Я слышала, что у некоторых особо впечатлительных невест так бывает, — ласково меня гладит, что случается крайне редко, — Они не могут ни есть, ни пить и начинают сомневаться. К тому же ты переезжаешь в другую страну, где никого не знаешь. Это нормально, Варь…
Я, чувствуя себя лгуньей, трусливо молчу. Раздрай внутри меня вовсе не предсвадебная лихорадка. Внутри меня самый настоящий хаос. К горлу подкатывает тошнота, когда представляю как все это выглядит со стороны.
— Да, наверное… — бормочу, отодвинув тарелку и отложив недоеденный бутерброд.
— Я бы подумала, что у тебя кто-то появился, если бы ты не сидела дома безвылазно.
Коснувшись своей шеи, слегка на нее надавливаю. Возвышающаяся надо мной фигура мамы и то, что она говорит, мешают дышать.
— Нет… Все нормально, просто я немного устала.
— Иди, поспи, — предлагает тут же, — Я посуду сама помою.
— Спасибо.
— И Стасу своему позвони! — посылает в спину.
— Станису, мам, — поправляю и выхожу из кухни.
Он, кстати, словно почувствовав, звонит сам. Я падаю на кровать и, повернувшись на бок, прижимаю телефон к уху.
— Добрый вечер.
— Здравствуй, девочка моя, — раздается в трубке его мягкий голос.
Я улыбаюсь.
— Привет, Стань… Как дела?
— Отлично. Мы закругляемся. Еще пару дней, и вылетаем в Штаты.
— Уже?..
— Да, — говорит он, — Потом череда отчетов, конференция и… я весь твой.
Почувствовав себя частью его жизни, я ненадолго отгораживаюсь от моей сегодняшней реальности. Еще немного, и он меня отсюда заберет.
Однако вместо облегчения грудь стягивает сильнейшим спазмом.
Глава 43
Алексей
Болезнь отступила буквально за неделю до важного, сулящего немало бабла, боя. Да, это снова Верхозин, но он прокатился по соседним областям, отработал пять боев, которые завершились пятью победами. Говорят, чувак на коне.
А я только-только после бронхита.
— Дыхалку контролируй, Лех, — комментирует Егор мою серию короткий ударов по груше.
Мои мышцы звенят напряжением, пот заливает глаза, но я упорно растягиваю границы своих возможностей. Мне надо прийти в норму за три дня.
— Хорош… — слышу со стороны, — Хорош, Леха. Судорога будет.
Я молочу по инерции еще с минуту и финальным аккордом сбиваю грушу в сторону.
Егор останавливает ее и подает мне полотенце.
— Свекор твоей сестры знает, чем ты занимаешься? — спрашивает вдруг, падая на лавку.
Я вытираю лицо и присасываюсь к шейкеру. Пульс, оглушая, тарабанит в барабанные перепонки.
— Вряд ли. Даже Настя не в курсе подробностей.
— Что будешь делать, если однажды вас накроют?
— Разберусь, — бросаю я и, пожав другу руку, направляюсь в раздевалку.
Я думаю об этом. Задумываюсь каждый раз, подписывая новый контракт. Доля риска есть всегда, даже несмотря на то, что я работаю с одними и теми же организаторами. Их крышуют, насколько я знаю, поэтому эксцессов пока не случалось. Однако так же я понимаю, что все бывает в первый раз, и что однажды мне, возможно, придется отвечать перед законом и родными людьми.
Остается надеяться, что с федерацией бокса решится раньше, чем это случится.
Приняв горячий душ, я одеваюсь и выхожу из качалки. Висящие весь день над городом неподвижные свинцовые тучи все же решили разродиться несильным дождем.
Огибая лужи, быстро иду к машине и залезаю в салон. В планах быстрее добраться до дома, чего-нибудь пожрать и завалиться спать до утра.
В телефоне накопленные за время моего нахождения в качалке пропущенные от мамы, пацанов и несколько сообщений от Али. Разгребу их позже.
Заруливаю в магаз за продуктами и через час оказываюсь в своем логове.