— Честно говоря, Варя, мне все равно, как она это сделала. Это подарок для моей галереи в честь того, что мы с ней породнимся. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — лепечу я, шокированная щедростью моей будущей свекрови, — Но ведь она, наверное, стоит баснословных денег! Это очень дорогой подарок.

— Двести пятьдесят тысяч евро.

— Боже…

Чаки, разочарованный моим невниманием, спрыгивает с колен и убегает в неизвестном направлении.

— Японцы охотились за ней два года, — смеется тихо Юля, — Предлагали сумму в два раза больше, но Штойлеры не уступали.

— А Мари уступили?

— Ей — да.

Я испытываю смятение и чувствую, как плечи опускается дополнительная тяжесть. Словно эта картина гарант моего послушания и покорности.

— Что ты будешь делать с ней?

— Я отведу для нее в галерее особое место. Обвешаю помещения камерами и усилю охрану ночью, — рассказывает, присев на банкетку напротив меня, — Но сначала приглашу телевидение, закажу статьи и сделаю из этого события сенсацию.

— Твоя галерея станет известной…

— Самой известной на этой половине страны. Это привлечет новых коллекционеров, художников, Варя… И, возможно, новых инвесторов.

Она права. Вряд ли в наших краях можно найти что-то равноценное «Яблокам в меду». Галерея Юли станет уникальной.

В этот момент за дверью раздается звук мужских шагов, и дверь сразу открывается. Встав на пороге, Сергей Николаевич посылает жене многозначительный взгляд. Она тут же соскакивает на ноги, закрывает шкаф и обращается ко мне:

— Ладно, Варюш, беги. Я завтра тебя наберу.

— До свидания, — прохожу мимо ее мужа.

— До свидания, Варя, — прощается со мной степенно.

Поцеловав Юлю, я выскальзываю в прихожую и уже через полминуты выхожу из квартиры Беломестных.

Пересекаю двор и долго иду пешком по тротуару вдоль проезжей части. Меня разрывают сомнения. Поехать домой и со спокойной совестью вовремя лечь спать или поехать в бар, где девчонки с нашего потока отмечают окончание сессии?

В моем телефоне как минимум два десятка сообщений от подружек и столько же фото с разноцветными бокалами.

Остановившись, нерешительно топчусь на месте. Начинает накрапывать дождь.

Я ведь могу попрощаться с девочками перед отъездом в другую страну? Никакого девичника у меня не запланировано, а значит, некоторых из них я больше не увижу.

Так почему же нет?..

Смахнув упавшую на кончик носа каплю, я вынимаю телефон из кармана и заказываю такси, а потом лечу под козырек остановки. Дождь быстро усиливается, и мне только чудом удается не промокнуть до нитки, пока я бегу, огибая других прохожих.

Смеюсь, представив, как это выглядит со стороны, и дышу полной грудью.

Через полчаса такси высаживает меня у уже известного мне бара. Внутри душно, громко и битком. Похоже, непогода согнала сюда всех людей с ближайших трех кварталов.

Притормозив у барной стойки, я кручу головой в поисках подруг и слышу выкрик из дальнего угла зала.

— Варя!

Продираюсь туда через толпу и протискиваюсь на свободное место на узком сером диване поближе к Арине.

— Молодец, что приехала.

Тут восемь девчонок с нашего курса, и среди них даже староста, которая с нами никогда никуда не ходила.

Я заказываю безалкогольный коктейль и расслабленно болтаю с одногруппницами. В основном, разговоры крутятся вокруг экзаменов и сессии, потому что философия в этом семестре многим попортила нервы. А потом трое, в том числе, староста, уходят, и темы меняются на более личные — планы на каникулы, мальчики и моя свадьба.

— Сейчас Тина придет, — приклеившись к моему плечу, говорит на ухо Арина.

— Она тут каким боком? — осведомляюсь с раздражением.

— Увидела мои сторис…

— Блин…

— Прости, Варя, — шепчет виновато.

— И Аля с ней?

— Я не знаю, но скорее всего, да.

Отлично. Значит, пора собираться домой. Наверняка она уже знает, что я собираюсь на бой Лехи. Обязательно разболтает, и тогда здесь начнется ток-шоу «Пусть говорят».

Варя

Вынимаю из сумки телефон, чтобы заказать такси и вижу шагающую сквозь поредевшую толпу Тину.