Ответа нет достаточно долго для того, чтобы мне начало казаться, что она повелась. Обиделась и снова заблочила меня везде. Но через несколько минут, когда я снова валюсь на подушку, сообщение все же приходит.

«Пойду»

Сука.

Повинуясь порыву, поднимаюсь с дивана и быстро одеваюсь в треники и толстовку. Кеды на ноги, наушники в уши, и через минуту я уже под проливным дождем.

Врубаю трек и бегу трусцой по избитому маршруту вокруг квартала. Дыхание рвется, забитые после тренировки мышцы ноют, но только так удается остудить клокочущий в груди ядерный коктейль и проветрить голову.

Гоняемый через легкие сырой воздух гасит разгоревшееся за грудиной пламя, а насквозь промокшая одежда остужает кожу.

Оказавшись на заброшенной площадке, прыгаю на ржавый турник и делаю серию подтягиваний. Затем столько же отжиманий на кулаках от асфальта, и мой эмоциональный фон возвращается в состояние, близкое к норме.

В мозгах происходит просветление.

Вынув наушники и вырубив музыку в телефоне, пихаю руки в карманы и иду домой.

Пусть приходит. Похуй.

Варя

— Саша приедет уже на следующей неделе, — говорит шепотом Юля, — Привезет свою девушку.

— Я видела фото на его странице. Она красивая.

— Очень!.. — кивает она, бросив взгляд на мужа.

Сергей Николаевич, попивая кофе с темным шоколадом, просматривает в планшете какие-то документы и постоянно кому-то звонит, чтобы обсудить детали.

Стараясь не мешать ему, мы с Юлей ведем себя тихо.

— А еще очень богатая. Ее родители не имеют отношения к искусству, но ведь у нас и Саша, честно говоря, далек от него, — заканчивает с улыбкой.

— У них все серьезно? Думаешь, они поженятся?

Я откусываю кусочек зефирки и запиваю его чаем. Эти сладости Юля заказывает через знакомую из Европы, потому что местный зефир ей не нравится.

— Молюсь об этом каждые день на ночь, — глянув на мужа, еле слышно проговаривает она, — Мне нравится эта девочка. Такая красивая, нежная. С прекрасным образованием и перспективами.

На телефон Сергея Николаевича снова поступает звонок, и он, приняв его, принимается громко с кем-то разговаривать. Мы с Юлей отставляем чашки и беззвучно покидаем гостиную. Она утягивает меня в свою комнату, усаживает в кресло и достает из шкафа новое платье.

— А?.. Как тебе?

Оно безупречно. Сливочного цвета, в пол и очень элегантное.

— Супер! — выдыхаю я и поднимаюсь на ноги, чтобы потрогать ткань, однако Юля не позволяет.

— Нет-нет, никаких рук.

Подхватив с пола Чаки, возвращаюсь в кресло и усаживаю собаку на свои колени. Он тут же принимается облизывать мои ладони шершавым языком.

— Оно стоит целое состояние, Варя. Карло Панчетти.

— Ого!.. Новая коллекция?

— Разумеется, — посылает мне снисходительный взгляд.

Прикладывает платье к себе и смотрит на свое отражение в зеркале. Наблюдая за ней, я глажу шерстку Чаки. Юля очень красива, а в этом платье будет сногсшибательна. Мы с ней, действительно, будем выглядеть как дочь и мать.

Словно услышав мои мысли, тетка поворачивается ко мне и спрашивает:

— Твои родители уже решили, в чем пойдут?

— Мы с мамой купили ей красивый костюм. А с папой я съезжу в торговый центр в ближайшее время.

— Не тяни, Варя. В последние дни будет не до этого. И проследи, чтобы образы получились цельными.

Внутри меня все тревожно сжимается. При каждом упоминании свадьбы я становлюсь неврастеничкой.

— Да, я знаю.

— А еще!.. — вдруг, крутанувшись на месте вокруг своей оси, восклицает Юля, — Я же тебе не сказала главного!

Хлопнув в ладоши, она ненадолго прижимает их к своим щекам и глубоко вздыхает. В глазах столько неподдельного счастья, что я невольно поддаюсь ее настроению и начинаю ерзать в кресле.

— Что?..

— Помнишь полотно «Яблоки в меду»?

— Конечно! Семнадцатый век, Камарри, — рассказываю то, что знаю, как Отче наш, — Она в коллекции Штойлеров три поколения.

— Уже нет, — отвечает тетка благоговейно, — Мари, зная, как я обожаю эту картину, выкупила ее у них и собирается подарить мне в день вашей свадьбы.

— Что?! — ахаю, вытягиваясь в струну, — «Яблоки в меду»?!.. Как она смогла выкупить ее?.. Вернее, как смогла уговорить Штойлеров продать ее?!

Лицо Юли розовое от удовольствия. В глазах россыпь бриллиантов. Пританцовывая на месте, она то и дело касается своих горящих щек.