Шрифт:
— Следующий бой его.
Глава 48
Варя
То, что схватка Леши с соперником является гвоздем программы я понимаю по царящему на трибунах напряжению. Невольно заразившись им, я не могу найти себе места. Под кожей зудит, а в районе пупка собирается холод. Неожиданно раздается трехкратный удар в гонг, и в зале меркнет свет.
Я хватаюсь за руку Альки.
— Что происходит?!
Она не отвечает, а в следующую секунду прожектора вспыхивают ярким светом.
— Начинается, — читаю по ее губам.
Ведущий объявляет имена участников следующего боя, почему-то называя Лешку «Деньги».
— Деньги?..
— Его здесь так называют, — активно кивает Аля, — Мне Леша рассказывал.
А мне нет. Хотя, я ведь сама никогда не интересовалась.
Первым на ринг выходит соперник Лехи по фамилии Верхозин. Делает это пафосно, в стиле американских боевиков — идет вальяжно в халате с накинутым на голову капюшоном.
Я вся вытягиваюсь в струну, потому что даже на вскидку он раза в полтора крупнее Денежко.
— Леша его уже много раз побеждал, — тараторит Алька на ухо, — Их всегда в пару ставят.
Публика гудит. Раздаются выкрики как поддержки, так и проклятий. Кто-то с соседнего сектора орет:
— Размажь его в сопли!..
Кого?.. Лешу?!
— Фу-у-у!.. — реагирует на этот выкрик Аля.
Я, хватая воздух маленькими глотками, смотрю на ринг. Верхозин эффектно скидывает халат и остается в одних красных шортах. Выглядит как груда железных мускулов.
— Боже… он же убьет Лешку…
Алька слышит и со смехом мотает головой.
— Леша чемпион. Он сто раз его выигрывал. Вот увидишь, он его сделает!
Дергаясь под музыку, Верхозин начинает припрыгивать на месте.
В этот момент на ведущую к рингу дорожку выходит Лешка. Поднимает обе руки вверх и начинает двигаться легкой походкой.
В моей груди становится тесно, и в горле свербит.
Крики толпы, аплодисменты и свист заглушают музыку. Аля в числе многих других соскакивает с места и начинает прыгать, демонстрируя всем свою футболку. На противоположной трибуне кто-то разворачивает плакат с надписью «Деньги чемпион. Деньги the best».
На Лешке только черные шорты и боксерские бинты на кистях. Подойдя к Верхозину, он приветствует его рукопожатием, которое тот принимает с явной неохотой.
Через минуту начинается первый раунд, и на трибунах воцаряется мертвая тишина.
Максимально подавшись вперед, я цепенею. Соперники, медленно кружа по рингу, словно выискивают слабые месте друг друга. На лице Лешки сосредоточенность и невозмутимость. Верхозин то и дело скалится и мерзко сплевывает под ноги.
— Почему они не дерутся?.. — шепчет Аля, не отрывая взгляда от ринга.
— Так надо…
Напряжение нарастает, по секторам идет рябь. Кто-то, не выдержав, начинает свистеть.
Наконец, соперник Лешки сокращает расстояние между ними и выкидывает правый кулак, от которого он уходит.
Мое сердце, забившись в самый уголок грудной клетки мелко дрожит. Ступни и ладони леденеют.
Следующий их контакт случается почти через минуту. На этот раз, ударив Лешку в ребра, Верхозин сам получает в подбородок.
— Господи… пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… — молю о том, чтобы Денежко не было больно.
Первый раунд заканчивается. Я выдыхаю и, откинувшись на жесткую спинку сидения, сквозь пелену застывших в глазах слез, наблюдаю за тем, как, стоя в углу ринга, он пьет воду из бутылки. Ловлю каждый жест, чтобы затем бережно сложить их в копилку воспоминаний о нем.
— Леша!.. Ле-ша!!!.. — вопит Алька, в сомкнутые в рупор руки, — Я тут!
Он слышит. Поворачивает голову и безошибочно находит нас взглядом. Сначала смотрит на нее, потом — в мое лицо.
Я не успеваю поднять руку, чтобы помахать ему, как он отворачивается, потому что начинается второй раунд. Еще более напряженный, чем первый.
Складывается ощущение, что у Верхозина теряется терпение. Он делает частые выпады, иногда совсем невпопад. Налитые свинцом мои мышцы постепенно расслабляются. Я вижу преимущество Лешки и понимаю его тактику. Он сознательно играет на нервах противника.
Кто-то на трибунах кричит, требуя более решительных действий от него, а я готова им всем собственноручно заткнуть глотки и не мешать ему.
— Почему Леша его не завалит? — спрашивает Алька шепотом.
— Так надо… — отвечаю снова.