— Собираешься проверить, насколько глубоко он в эти долги влез? И чуток развести на информацию? — Догоняя ресса, Пепел с сожалением отставил на столик тарелку с чем-то непонятным, но воздушным и пахнущим необыкновенно аппетитно.

— Именно, — прибавил тот ходу, стараясь перехватить «коллегу», пока он не ушел.

— Сьер, — начал было Ретен, оказавшись рядом, но продолжить ему не дали.

— Вот ведь какое совпадение, Ретенауи. — Господин от контрразведки задумчиво тронул свой натертый галстуком и оттого покрасневший подбородок. — Фирмиллита убили. Представляете? И я бы даже предположил ваше участие в его судьбе, не будь там все очень прозрачно. Хотя у меня все-таки попросили сейчас пару человек — чтобы заглянули к нему на виллу и место происшествия внимательно осмотрели.

— Могу я узнать подробности?

— Подробности? Нет, конечно. Но кое-что я вам все-таки скажу… Не обольщайтесь сильно, оно все равно окажется во всех газетах, но, правда, уже завтра… — Багнисурри на секунду задумался и решился: — Меньше часа назад его заколола ножом любовница. В присутствии минимум двух свидетелей. Это не считая слуг.

К полуночи в госпитале все более-менее успокоилось. Тело Скирна осторожно вынесли; Рин, наплакавшись, позволила отвести себя наверх, в комнату, куда вместе с ней ушла и Фэл: и с рессой, и с ребенком все и правда обошлось. Красавчик, послонявшийся под их дверью, в итоге был изгнан и ушел выяснять, что там с нижним входом в потерны… И даже генерал, порвав пополам злополучную фотографию, успокоился. Теперь он сидел на свободной кровати и периодически кидал взгляды в сторону тумбочки, где лежали брошенные обрывки. Сверху — как раз та половина, что с неодетой дамой. И, судя по выражению лица Сорвени, работой своего будущего зятя он начал потихоньку проникаться. Еще чуток — вообще завидовать начнет.

Но лучше всех, как ни странно, чувствовала себя госпожа Шарот. Раздобыв где-то другой ножик, она как ни в чем не бывало дорезала грушевый пирог и теперь раскладывала его по тарелочкам с явным намерением попотчевать им всех оставшихся в госпитальной палате. Включая генерала, переставшую наконец тихо лить слезы Лаис и господина Штанзи, отца Литси, который, по сути, один только и должен был тут сейчас находиться.

— Берите, господин Сорвени. — Бабушка протянула ему лучший кусочек. — И вкусно, и нервы успокоить помогает.

— Н-нет, спасибо. — Тот покосился на вилочку в десерте и вежливо отказался. — С моими нервами все в порядке.

— Как хотите, — пожала она плечами и понесла угощение раненому.

— Господин Штанзи?

— Я тоже, пожалуй, откажусь, — невольно дернул тот уголком рта.

— Может, уже расходиться будем? — Лаис, понимая, что следующей жертвой тарелочки с пирогом станет она сама, задумала решить вопрос кардинально. — Раз уж тут все прояснилось?

— Разумеется, разойдемся, — не стала спорить бабушка. Расшифровала она все эти маневры влет и совершенно правильно, а потому лишь пожала плечами и сама с аппетитом приступила к десерту. — Сразу же, как только проясним действительно все.

И поскольку смотрела она при этом на раненого, причем смотрела очень пристально, тот начал нервно ерзать:

— Думаете, еще что-то не ясно?

— Ясно. Почти. А будет совсем, если вы, господин Штанзи, расскажете, как умудрились заделать ребенка рессе.

— … ! — первым с комментарием успел генерал, у которого такие штуки, похоже, всегда были наготове — прям на кончике языка. — Простите, дамы. Но какого?..

— Вот этого, — показала бабушка на входившую в дверь Литси, за спиной которой маячил Роши, видимо провожавший ее в госпиталь от потерн. — Какого ж еще?

В целом сцена вышла весьма эффектной, оценили все.

— Вообще-то, я не совсем это имел в виду, — прищурился Сорвени, рассматривая девчонку.

— Мы поняли, — кивнула бабушка. — Но вопрос оказался весьма к месту. И даже точен.

Поймав на себе несколько пересекающихся взглядов, Литси сделала вполне очевидный вывод и посмотрела на отца.

— Про меня спрашивают? Да? Ну так отвечай, чего уж.

— Правду?

— Правду. — Девчонка пожала плечами. — У них тут ищейка, Штанзи, что мы теперь скроем?

— А тебе, между прочим, спать пора, — попытался увильнуть от неприятного разговора раненый.

— Так и есть, — неожиданно поддержала его Лаис.

— Конечно. Но тогда и вам с расспросами погодить придется. За спиной обсуждать себя я не дам. Так как? Я иду спать и ждем до завтра?

— Штанзи? — вдруг прервала эту бестолковщину бабушка Шарот. — Выходит, он тебе не отец?

— Так вы ничего не знали? — нехорошо глянула та из-под выбившейся челки и насупилась. — Просто поймали, да? Как дурачков?

— Знали. — Со стороны лестницы в палату неслышно шагнула Фэл. — Я почти сразу поняла, кто ты.

— Погоди чуток! — прервала ее Литси и ткнула пальцем в потолок. — Расскажи сначала, что там с ней? Ты ведь оттуда, да?

— Да, если ты про Рин. — И, глянув на мнущегося у порога Красавчика, уточнила: — Он тебе все рассказал? Что здесь случилось?

— Ей попробуй не расскажи, — преувеличенно сердито отмахнулся лейтенант. — Вцепилась, как пиявка.

— Угу, — кивнула медичка, ни капли в этом не сомневаясь. — А еще и не соврешь.