— М-мальчик? — недоуменно уставился он на Дари. — Что? Зачем ты здесь?

— Вас жду, разумеется. Пойдемте, сьер. Нам необходимо побеседовать. — И, шустро подхватив его под руку, потащил в садик. — Помнится, видел я там подходящую скамейку…

Сопротивляться тот даже не подумал, не иначе как от растерянности. А может, просто не успел?

— Это что было? — уставился им вслед полицейский, выделенный, чтобы проводить атташе к выходу.

— Методы нашей контрразведки, — пожал плечами его коллега, стоявший у двери. — Не узнал?

Пепел умостился на скрытой в тени двух огромных кустов скамейке, откуда прекрасно просматривались входные ворота, дождался, пока Шунерутли сделает то же самое, и без лишних предисловий взял быка за рога:

— Сьер, надеюсь, вы понимаете, с кем сейчас говорите?

— Тайная канцелярия? — не стал изображать тот идиота.

— Именно. И у этой канцелярии есть к вам очень интересное предложение. Особенно интересное в свете того, что ваш прошлый… э-э… патрон уже никогда и ничем не сможет вас поддержать. А вы ведь наверняка привыкли всегда чувствовать опору, знать, что за спиной есть кто-то, способный помочь…

— М-мальчик, — Шунерутли стремительно приходил в себя, — ты меня что, вербуешь? Прямо здесь?!

— Ну да. А чего тянуть?

— Ну ты наглец!

— Знаю, — дернул он плечом. — Так как?

— А если я вон того полицейского сейчас кликну?

— Нет, я, конечно, и такой вариант не исключаю, но вы ведь видели, бегаю я ловко, если что.

— Да уж, ловкач, ничего не скажешь, — хмыкнул тот, но звать никого не стал.

Пепел мысленно поздравил себя и перешел к следующему пункту:

— Ну подумайте, насколько все удачно для вас складывается: не успел один ваш работодатель окочу… в смысле, оставить сей бренный мир, как сразу подоспел другой. Вы популярны, сьер, можете гордиться.

— Уже начал. И что же новый… э-э… работодатель способен мне предложить?

— Защиту. Прежде всего. И безопасность. Особенно актуальную с учетом того, на чьей территории вы по большей части находитесь. И не говорите, что оно вам не интересно.

— Не буду, — покладисто согласились в ответ. — И, разумеется, кое-какие материальные выгоды?

— Разумеется. И даже не кое-какие, а весьма солидные.

— Еще что-то?

— Будущее. Очень приятное: спокойное и тихое. После того как вам надоест играть в такие игры.

Пепел знал, что вот этим бьет практически наверняка: Шунерутли уже надоело. Прямо сейчас. Он уже хочет греть свои больные суставы где-нибудь в спокойном и уютном месте. Поэтому тут же, без паузы, добавил:

— Да, гарантированная и очень хорошо обеспеченная пенсия на теплом имперском побережье… Или даже на островах. Там, где любят селиться отошедшие от дел кондотьеры. Не из простых, разумеется. Где хорошие бега по выходным, а на лето съезжаются люди с такими же колечками, как у вас. — Пепел ткнул в лордский перстень на пальце дипломата. — Тоже… ну, скажем, младшие отпрыски не самых плохих фамилий. С которыми можно интересно побеседовать. На достойные темы.

После минутной паузы сьер чуть изменившимся голосом уточнил, внезапно переходя на «вы»:

— Надеюсь, за вашими словами, лорд Равеслаут, стоят серьезные гарантии? И хоть сколько-нибудь серьезные люди?

— Самые серьезные. — Терять Пеплу сейчас было нечего. А с папенькой он потом договорится. Объяснит как-нибудь. — Серьезнее просто не бывает.

Шунерутли тронул себя за нижнюю губу и в задумчивости повторил:

— Бега, говорите?

— И прогулки у теплого моря, — подтвердил тот.

— Ладно, считайте, это предложение я принял к сведению. И подумаю.

— Думайте, — спорить Дари не стал. — Но кое-что мне нужно уже сейчас.

— Требуете авансов?

— Разумеется. Вас это удивляет?

— Не сильно. Ладно, спрашивайте. Возможно, кое-что я вам и проясню. Но по мелочи — не забывайте, я еще в раздумьях.

— Не забуду, — Пепел сейчас был на диво покладист. — Что сказал Олифауэлл перед тем, как Дэлла начала убивать любовника? Что-то странное, да?

— Догадались?

— Сразу, — кивнул тот. — Слишком на нее не похоже.

— Да, вы правы. «Седьмой круг». Он выкрикнул именно это, прежде чем она… подхватила нож для бумаг. И это в самом деле прозвучало более чем странно. И сама она стала выглядеть… странно.

— Вы сказали об этом полиции?

— Нет.

— Почему?

— Странности — это интересно. И иногда доходно, если распорядиться ими правильно.

— Я понял, — Дари действительно понял. — И обо мне тоже не сказали?

— Нет.

— А эти сведения вы на что хотели обменять? И у кого?