— Блокнотик может пригодиться мне, а ты и без того все в точности запомнишь.

— Не, все равно возьму. Если там и правда задница, боюсь, с потоком красноречия генерала не справится даже моя память.

— Шагай давай. — Красавчик огрел его по спине и вдруг улыбнулся — удивительно искренне. — Чтобы ты — да с чем-то не справился?..

И Дари шагнул, потому что отпустило. Поверил: они и вправду успели. Или, по крайней мере, прошляпили еще не совсем все.

Просвещали их насчет здешнего положения дел лаконично и толково, потому что за это взялся Сорвени с его армейским подходом. Получилось пусть и несколько… солоновато, но зато образно и доступно. Впрочем, одну скользкую тему генерал все-таки старательно обошел. Очень старательно. Даже не глядя в сторону этой темы, устало примостившейся на стуле в углу.

А госпожа Шарот в это время заботилась о других нуждах не спавшей всю ночь компании, заваривая чай, выставляя джем и открывая большущую коробку с печеньем, которая тут же словно сама собой перекочевала ближе к Пеплу. Из госпитальной палаты до приезда гостей уйти не успел никто, даже Литси, которую Фаэлин чуть ли не силой выпроваживала в свою комнату спать, но не добилась ничего. Ее и саму хотели отправить туда же, но… справиться с этой задачей не смог даже генерал. И в итоге с их присутствием смирились.

Закончив с отчетом о событиях в крепости, Сорвени потребовал того же от Ретена, при этом продолжая демонстративно не замечать Пепла. Настолько демонстративно, что тот понял: письмо от Олли все-таки дошло, с ним они не успели точно. И видела его, судя по всему, не только Рин. Но папенька и тут оказался на высоте. Чтобы закрыть тему, хватило пары его фраз:

— Равеслаута пытались грязно перевербовать, но в итоге, наоборот, лишились своего агента — он теперь наш.

— Медовая ловушка? — Госпожа Шарот понимающе прищурилась на обрывки фотокарточки, все еще лежавшие на тумбочке.

— На этого-то? Меду они еще там у себя не напасли на такую пчелу. Нет, просто грязная подстава. — Ресс проследил за направлением бабушкиного взгляда и хмыкнул. — Это же очевидно. Видите ее лицо и то, куда она смотрит? И как? Странно, что кто-то мог принять подобный водевиль за чистую монету.

— Вот и ладно, считай, разобрались. — Генерал сам подхватил клочки фотографии, с видимым облегчением порвал их еще несколько раз и бросил в кювету с использованной перевязкой. — И даже уши никому обрывать не пришлось.

Дари выдохнул было, но, увы, ненадолго.

Привлеченная шумом и суетой, сверху спустилась Норин. Увидев его, застыла на пороге, и он успел выпалить:

— Рин, я этого не делал!

Та молча развернулась и, хлопнув створкой, ушла. Пепел поежился, но вслед не побежал. Удержался. Зато поднялся генерал.

— Я с ней поговорю.

— Не сейчас, — вмешалась госпожа Шарот. — Не надо.

— Почему?

— Она никому из вас не поверит, все-таки не совсем гладко у нее снятие той мерзости прошло. Ни вам, генерал, пока не достучаться до ее логики, ни тебе, мальчик, до ее сердца. Слишком там все перепутано. Так что придется потерпеть. Да и ей оно на пользу, честно говоря: стрессы девочку сейчас лечат.

Дари опять поежился, но кивнул, соглашаясь, а вот Литси… Литси оказалась категорически против.

Подскочив к двери, девчонка открыла ее и проорала вслед поднимающейся на второй этаж Рин:

— Он не врет! А ты дура!

Наверху споткнулись.

— Не ругайся! — донеслось оттуда, но… уже не столь яростно, как лупили дверью.

— Не могу, — пожала та плечами с такой дивной непосредственностью, что мало кто смог удержаться от улыбки.

— Ну вот разве что так стучать, — хмыкнула госпожа Шарот.

Дари вдруг встрепенулся и повеселел, осененный идеей:

— Точно! Именно, что так.

Подхватился с места, в секунду оказался у стола с чаем, быстро сунул на стоявший там поднос вазочку с джемом, заварник, пару чашек и поманил девчонку:

— Деточка, а не прогуляться ли тебе с этим наверх, а? Как думаешь?

— Думаю, не зря она сюда сейчас спускалась, — кивнули ему в ответ. — Так что да, и прогуляюсь, и отнесу. И даже беседой немного развлеку, пока есть будет.

— С меня причитается, — подмигнул ей Пепел.

— А то. Я потом скажу, что должен будешь.

Тот присвистнул и почесал нос.

— Далеко пойдешь, мелкая. Но ладно, я прослежу, чтоб куда надо.

— Сигнал! Есть!!! — Посыльный ворвался в госпиталь, не особо стесняясь, словно в казарму, но, увидев генерала, охренел и замер, не в силах выдавить больше ни слова. Впрочем, оно и не требовалось, понятно оказалось и без того: все, кто был в палате, подскочили, собираясь, похоже, бежать во всех направлениях и сразу.