Я заинтересованно подался вперёд.

— И вот однажды проезжали караваном люди с Востока. Много народу там было, в основном торговцы. Но были и другие. Смуглые, в длинных халатах, с острыми злыми глазами. Не купцы и не воины. Везли они с собой одну вещь. Старую вещь. Нехорошую.

— В каком смысле нехорошую? — спросил. — Что за штука?

— Не перебивай, — дед махнул рукой, взгляд стал острым. — Не знаю точно, что это было. Может, камень с вырезанными знаками, может, шкатулка, внутри которой что-то шевелилось. А может, классический кувшин или лампа, как в том смешном мультфильме. Теперь это уже неважно. Но за ними внимательно следили ещё от их дома и хотели это отобрать.

Восточные люди вещь прятали, как великую тайну, которую нельзя открывать непосвящённым. Но когда поняли, что их обнаружили, спрятали где-то здесь, в древнем Москове. Умело, глубоко, чтобы никто не нашёл. Их поймали, долго и жестоко пытали, но они не сказали, где этот предмет. В конечном итоге их убили. Время стёрло следы мучеников, следы их убийц, даже следы правнуков тех злых людей, но не стёрло саму память об этом.

Я хмыкнул.

— И что, прямо вот так и лежал спокойно этот артефакт? Сколько? Сто лет?

— Больше, — дед прищурился. — Гораздо больше. Века прошли, дома строили и сносили, метро копали, а он всё лежал. Тихо. Спал. Но недавно, совсем недавно, нашлись люди. Жадные. Алчные. Копались в старых рукописях, в каких-то пыльных архивах, нашли упоминания про этот клад. Решили, что это их шанс разбогатеть.

— Разбогатеть? — Я поднял бровь. — Так там, золото, бриллианты какие-то?

— Эти наивные дурачки думали, что да, — Исмагил усмехнулся, но без веселья. — Глупые жадные люди. Нашли они его. Точно не знаю где — может, в подвале старого дома, может, под землёй, где одни крысы и диггеры ходят. Раскопали. А потом решили вскрыть. Активировать.

Я замер, пирожок чуть не выпал из руки на стол. Никак поднял голову, тихо заскулил.

— Активировать? — переспросил я. — Это как? То есть это всё-таки не драгоценности оказались?

— Не знаю, как именно, — дед пожал плечами, взял кружку, но пить не стал.

— Может, слова нужные сказали, может, кровью полили в ходе правильного ритуала. Старые вещи, они такие — требуют платы. Только не деньги им выпали, как думали. Вскрыли они этот артефакт, а из него вырвалось… давай назовём это — существо.

— Существо? — голос мой дрогнул. — Какое ещё существо?

Исмагил посмотрел прямо в глаза, голос стал ещё ниже.

— Злобное. Сверхъестественное. Не человек, не зверь. Кое-что старое, как сам огонь. Оно спало в том артефакте, а они его разбудили. И теперь оно здесь, в Москове. Свободное. И голодное.

Я нервно сглотнул. Опять вспомнил красные глаза шашлычника, людей в чёрных куртках, запах гари.

— И что оно теперь хочет? — спросил, стараясь держать голос ровным.

— Не знаю, чего хочет, — дед откинулся на стуле, скрестив руки. — Но знаю, что оно не просто так сидит. И те, кто его выпустил, уже сами не рады. Может, они думали его подчинить, а оно их самих сожрало. А может, оно теперь ищет что-то ещё. Или кого-то. Но скорее всего, быстрый способ набраться сил.

Никак зарычал, тихо, но зло. Я потёр ладонь, сердце заколотилось.

— Дед, ты это к чему? Зачем мне это всё рассказываешь?

Исмагил наклонился ближе, глаза блестели, как угли в темноте.

— Потому что оно рядом, Стас, — сказал он. — И ты, похоже, уже это знаешь. Чувствуешь. Метка твоя появилась не просто так. Она с этим связана. И пёс твой, кажется, тоже.

Я сидел, вцепившись в подлокотники кресла. Исмагил допил чай, поставил кружку на стол, вытер рот тыльной стороной ладони. Его взгляд стал тяжёлым, как старый камень.

— Это не просто существо, Стас, — сказал он, голос почти перешёл на шёпот. — Имя у него есть. Азар. И это - ифрит.

Я моргнул, слово ударило, как холодный ветер.

— Ифрит? — переспросил. — Это что, типа демон какой-то? В кино однажды такое видел, кажется. Так себе ужастик оказался.

— Не демон, — дед покачал головой, борода качнулась вслед. — Ифрит — это огонь, что ходит сам по себе. Дух, как из старых сказок, но не добрый, как в книжках. Злой. Жгучий. Его с Востока привезли, из земель, где песок и солнце всё выжигают. А теперь он здесь.

Я сглотнул, вспомнил рынок, шашлычную, дым, запах гари.

— Погоди, дед, — сказал я, голос чуть дрогнул. — Кажется, шашлычника с таким именем знаю. Такой, разговорчивый, даже какой-то гиперактивный, со странными глазами. Это может быть его тёзка?

Исмагил кивнул, медленно, будто подтверждая худшие мысли.

— Нет, скорее всего это его аватар, — ответил он. — И я не про кино. Азар не просто так шашлыки жарит. Это личина. Маска. Под ней — огонь, что людей пожирает. Ты его сам видел, да? Чуял что-то?