— Доктор Расти, — она слегка дернула уголками рта и вернулась к своему занятию.

Гаспар же наблюдал за ней и чувствовал дежавю. Точно также смотрела и действовала его сестра, Стефани. Разве что не разговаривала, только таращилась в пустоту. Иногда в ее глазах мелькали искорки узнавания, но этого было мало. Все понимали, что ее разум где-то очень и очень далеко. Выходит, Стефани тоже могли «выпить»? Но как такое возможно, она же не ведьма? Или да?

— Оставьте нас, — попросил Гаспар, обращаясь к доктору. Думается, тому лучше не видеть, какими способами он собрался действовать. К тому же если ничего не выйдет, то не будет свидетелей его позора.

Доктор нехотя кивнул и вышел, предупредив, что будет ждать за дверью. И в случае чего тут же вернется.

Гаспар заверил, что будет сама осторожность. Подождал, когда они с ведьмой останутся наедине, подошел к ней и пристроил на коленях Кристобель. Если магия – суть ведьмы, и с ее потерей ускользает и разум, не получится ли ненадолго его вернуть, воспользовавшись заемной силой?

Ведьма не обратила на это внимания, продолжила вязать, как и прежде. Крючок в ее руках прокалывал ткань, выскальзывал, цеплял нитку и исчезал в полотне. Так раз за разом, пока ведьма вдруг не подняла на Гаса осмысленный взгляд.

— Красивый, — ответила она и хищно осклабилась. Затем вдруг потеряла к нему интерес и сосредоточилась на пледе. – И кровь хорошая, не из наших земель. Зачем пришел?

— Расскажите о монстре, — осторожно попросил Гас.

— Какой сейчас год? – Уна снова выпрямилась и даже отложила вязание. – Нет, не говори, не хочу знать. Скажи, я уже слишком старая?

— Нет. Вы прекрасно выглядите.

Ведьма снова довольно улыбнулась и будто погрузилась в свои мысли.

— Забытье милосердно, и так больно из него выныривать. Думаю, у меня не больше нескольких минут. Дрянь-Маргарет жива?

— Жива.

— Хорошо, — внезапно ответила она. – Тогда все хорошо. Наш род не должен прерваться.

— Чтобы этого не случилось, вы должны рассказать о монстре.

— Каком? Мы с Реджиной призывали по одному в сезон. Ты же знаешь, что наша сила чужда этому миру? Точнее, и в нем колдовства достаточно, но мелкого и легкого. А вот оттуда идет настоящий поток, а монстры – проводники. Мы вызывали их одного за другим, чтобы подпитаться и нарастить мощь ковена. Случалось всякое, но раньше мы успевали затолкать тварь в разлом или же использовали меч. Да…

Она снова застыла, погрузившись в свои мысли, подтянула вязаный квадрат и продолжила его вязать. Отмерла также внезапно и бестолково.

— Меч. Меч всегда пригождался, не зря его украла наша прародительница. В мече все дело. И в Маргарет. Она – все, что осталось от ковена. Мелкая дрянь…

Гаспар хотел сказать, что Мег давно уже не мелкая, но ведьма окончательно потеряла к нему интерес, а Кристобель упала с ее коленей, намекая, что разговор окончен.

День, который начался паршиво, продолжался ничуть не лучше. Дин крутил руль с таким лицом, будто вез десяток свиней, а не одну меня. Он ругал других водителей, редких пешеходов, цены на бензин и даже машину, хотя та исправно урчала двигателем и слушалась малейших его движений. Да и в целом тачка была что надо, не чета моему велосипеду.

Я прекрасно понимала, кому на самом деле адресована его злость, хотя не видела для того причины.

— Эй, Финли, — я слегка развернулась, насколько позволил ремень безопасности, — никак не могу разобраться, почему ты меня так не любишь? Оно, конечно, взаимно, просто любопытно.

Он скривился и слишком резко ушел на обгон, распугивая водителей на встречке громким гудком. Затем он перестроился и новых поводов уходить от ответа не нашлось.

— Потому что ты мне всю жизнь сломала. Когда завалили монстра, мне обещали карьеру, сражение с ведьмами, путешествия… А на деле усадили в этой дыре, где самое опасное – чокнутая девчонка Мункасл и пара доживающих свой век колдовских старух.

— Кончину одной из которых ты проворонил, отчего погибла девушка, — я не удержалась от укола. Но Финли только фыркнул.

— Дурочка заходила к тебе, могла бы и сильнее повлиять на ее судьбу. Так что нечего перекладывать на меня вину, Маргарет.

О моих нежных отношениях с полным именем он прекрасно знал, поэтому лепил или его, или фамилию. Но я тоже не старалась наладить отношения с Финли: много чести.

Карьера у него не задалась, вы подумайте какое горе! Сидит в своем офисе, под кофемашиной, кондиционером и бесперебойным интернетом, еще и жалуется на что-то! Да он вылезает из своего офиса раз в месяц, погонять шарлатанов по ярмаркам, изредка – проверить какие-то странные случаи, вот и вся работка.