Гаспар недоуменно вскинул брови и слегка расслабился, вытекая из боевой стойки. При этом он не выглядел испуганным или смущенным, точно каждый день прохаживался по улицам, как живая реклама мужского белья.

Святая инквизиция, а может и вправду модель? Кто его знает, чем там развлекаются мальчики из хороших семей в свободное от арфы время? А Гас так уверенно держится в любой ситуации, и выглядит хоть ты сейчас на обложку журнала печатай.

— Считаешь, я неподобающе одет?

Я фыркнула от этого странного оборота.

— Скорее – неподобающе раздет.

— Надо было сильнее? – удивился он, на что я махнула рукой. Пора признать свое поражение: этого парня мне не смутить.

— Чего тебя вообще понесло на улицу? – я окончательно развеяла магию и неловко пригладила волосы. Не все из нас арфисты-модели, некоторые после сна похожи на чучело.

— Вначале звякнула входная дверь, потом я услышал испуганное бормотание на улице, выглянул в окно и заметил тебя, сияющую от магии. Посчитал, что ты в опасности, поэтому и выскочил. Не думал, что просто прогуливаешься.

— Я не…

Рассказывать о видениях было странно. Тем более сейчас, рядом с Гасом, они развеялись. Передо мной обычная улица старого города, я хожу по ней каждый день и знаю каждый камень в брусчатке.

Но и в рассказе Гаспара было не все гладко. Он из дома услышал мой ловец ветра, потом — как я бормочу себе под нос, испугался, выскочил на улицу… Что же не так?

Он слишком тихо двигался, я не слышала шагов, да и его слух для таких фокусов должен быть не человеческим.

— Ловец на двери не звякнул, — вслух проговорила я, — как же ты вышел?

— Спустился со второго этажа, — он ответил с таким видом, будто для обычного человека нормально спрыгивать с такой высоты или карабкаться по стене дома точно какая-нибудь ящерица.

— Так ты не только модель, но и паркурщик? Или скалолаз?

— Именно это хочешь обсудить?

Я тряхнула головой:

— Идем, накинешь свою пижамку и кое-куда съездим.

Возможно, я в самом деле схожу с ума, но если нет, то пришло время для того самого меча.

***

Когда инквизиторская машина затормозила у поместья Мункаслов, я целую минуту сидела на месте и не решалась выйти. Гаспар просто смотрел в ночную темноту и ничего не говорил.

Я с той пощечиной будто разом оборвала невидимые нити, протянувшиеся между нами. Надо было бы радоваться этому, но не получалось. Почему же у меня вечно все идет наперекосяк? Будто Мег Мункасл просто не выпилена для нормальной жизни.

— Идем, — я открыла дверь и решительно вылезла наружу, с головой окунаясь в ночную темноту и холод. Затем взмахнула руками и призвала рой магических светлячков, разлетевшийся по сторонам.

Они расселись по кустам и травинкам, высвечивая окружающий пейзаж, и я уверенно свернула к тропинке, ведущей за кованную ограду. За ней пряталось кладбище Мункаслов, место, куда туристам соваться не стоило.

Я обогнула все бело-красные ленты и угрожающие таблички, затем магией сорвала замок на воротах и отправилась внутрь. Гаспар все это время шел сзади, не издавая ни звука, я же спряталась за музыкой из плеера, отгораживая себя от ночных шорохов. И еще с ней наше молчание не выглядело таким неловким.

По сторонам я не глазела, не хотела отвлекаться и предаваться воспоминаниям. И о чем тут думать? О погибших в давней схватке? О том, что здесь похоронена вся моя семья? Тетки, сестры, мама… Как бы ни старалась, я все равно зацепилась взглядом за ее могилу и едва сдержалась, чтобы не остановиться и не упасть на колени рядом с надгробием.

Святой Иртас свидетель, она не была образцовой материю, но дети глупы, они всегда любят своих родителей. Это прошито в них, как необходимость двигаться и дышать. Потому что если ты не привязан к взрослому, то не выживешь. И я тоже была привязана к своей ненормальной семейке.

Поэтому я поскорее пробежала то место и остановилась у могилы Морти. Такое же стандартное надгробие, как и у всех жертв монстра и сухая табличка, извещавшая, что он погиб на двадцать пятом году жизни.

— Ну как дела, братишка? – шепотом спросила я. – Ты бы удивился, как я вымахала и поумнела.

Затем зачерпнула побольше магии и ударила ей по земле. Та комьями полетела в противоположную сторону, засыпая проход между могилами, пока не показалась крышка гроба.

— Если ты решила поднять братца в виде зомби, то это плохая идея, — впервые заговорил Гаспар. Но бросаться на меня и скручивать своими инквизиторскими приемчиками не спешил.

— Поздно спохватился, — я криво ухмыльнулась, затем магией подцепила гроб и потащила его наверх. Надеюсь, Морти простит меня за такое нарушение его покоя. Честное слово, это временно, сделаю все и верну, как было.