— И ты сама виновата, что по уши в дерьме, — продолжил он. – Никогда не думала, почему инквизиция не трогала твою матушку и теток?

— Потому что положили бы пару корпусов прежде, чем до них добрались.

— Пару бы положили, а шесть бы положили их. Нет, Мункасл, дело в другом. Они были полезны. А ты даже не попыталась узнать – чем и предложить свои услуги.

— Даже боюсь узнавать.

Да тетки проворачивали такие дела, что вспомнить страшно. Не представляю, какой такой пользой для инквизиции это можно было бы перевесить.

— Намекаешь, что вздумай я сколотить свой ковен, меня бы не прикончили сразу, а заключили какой-то договор?

— Смотря какой ковен, — уклончиво ответил он. – Но у тебя, Маргарет, на это мозгов не хватит.

Разговор наш определенно не клеился, и я решила свернуть его, пока не доболталась до штрафа от давно уже не святой инквизиции. И Дин будто специально провоцировал своими разговорами про ковен. Это же не как кофе выпить, а серьезное мероприятие! Нужно помещение, подготовка, ведьмы, в конце концов. И этот пункт хоть и последний, но далеко не самый простой. Где взять сестер в колдовстве, если на весь округ осталась одна я?

Ладно, не одна, а в компании еще одной аферистки, но две ведьмы – тоже не ковен. Тем более сразу видно, что мы не поладим. У меня в целом с другими людьми не клеится. Возможно, Гаспар вообще единственный, кроме Джефа и Фло, кто может со мной общаться дольше пяти минут.

На мое счастье, Дин молчал до того момента, пока не высадил меня возле лавки. Там скомкано пожелал мне провалиться и доброй ночи, после чего исчез.

Толпы потенциальных покупателей под дверями я не увидела, как и в целом туристов, поэтому с чистой совестью отправилась на кухню, заваривать себе чай. Еда все равно не лезла, да и поздновато для нее, зато можно будет посидеть за прилавком с чашкой и как следует обо всем подумать.

Вначале эта ведьма, потом разговоры Дина. Какова на самом деле вероятность, что мама сотрудничала с инквизицией? На первый взгляд это выглядит бредом, но на второй… Что я вообще об этом знаю? О магии? Монстрах? Жизни ковена?

Кажется – даже слишком много, часть из этого я предпочла бы стереть не только из памяти, но из своей личности, оставив там только годы жизни в интернате и каникулы у Джефа и Фло. Но если копнуть глубже, окажется, что это жалкие крохи.

Я заварила чай, налила его в большую кружку, затем вернулась обратно в зал и перевернула табличку. Всякие отвлеченные мысли о ковене не повод отлынивать от работы. На большой поток туристов рассчитывать не приходится, но пара-тройка может завернуть за сувенирами.

В лавку действительно заходили. В основном – прогуливались вдоль полок и делали снимки, покупали по мелочи: магниты, колоды карт, какие-то перья и ведьмовские шляпы. Те традиционно занимали первое место по продажам, и я старалась подстраиваться под запросы, закупала их много и разных, под любые запросы.

— Скажите, а какие шляпы носили настоящие ведьмы? – тощая, как жердь, дама вытаращила на меня темные глаза. Ее подруги продолжили вертеть товары в руках, и тоже навострили уши.

«Дизайнерские, ценой от полтысячи за штуку» — вертелось у меня на языке. Мать и тетки вообще любили наряжаться и не жалели на это денег. Всегда ухоженные, ослепительные, «дорогие». Кажется, они и к завтраку спускались при полном параде, а для сна надевали комплекты, мало отличимые от выходных нарядов. От моих клетчатых рубашек или футболок с распродажи с ними бы случился припадок.

Остроконечные шляпы они надевали, но с той же целью, с которой раскладывали черепа по полу: создать нужный антураж. Ведьма ты или нет определяется далеко не аксессуарами.

Но покупательницы ждали ответа, поэтому я уверенно ткнула в одну из шляп, стоившую чуть дороже прочих. Мои тетки могли надеть на голову шляпу для аниматоров, но никогда – дешевую.

— А вы в самом деле ведьма? – шепотом спросила та самая «жердь», одновременно с чем к нам подтянулись ее подруги.

— Ага, — равнодушно бросила я и сделала глоток давно остывшего чая.

— И можете гадать? Понимаете, у меня сложная ситуация с мужем…

— По закону я не имею права использовать свои способности для получения материальной выгоды, иначе – штраф от инквизиции или реальный срок в камере, — строго произнесла и я подалась вперед. Как бы эти дамочки не желали магии, им придется уйти ни с чем.

— Этот козел сбегал к любовнице и надумал вернуться, — вдруг влезла в наш диалог ее подруга, — кается, что завязал и все осознал. Но мы ему не слишком-то верим.

— Маленькую подсказку бы, — жалобно произнесла первая и выложила на прилавок двухсотенную купюру. – Дело в том, что мы начали бракоразводный процесс. Адвокат говорит о неплохих шансах для меня, а Билл умоляет прекратить все и помириться.

— Я не могу вмешиваться в такие дела, — твердо ответила я и пододвинула купюру обратно к женщине, а та вдруг накрыла ее второй такой же.

— Умоляю! Я люблю его и хотела бы сохранить брак, но на душе кошки скребутся. Вдруг он это задумал, чтобы обмануть меня?

— Да, адвокат поклялся общипать его, как курицу.

— Тогда уж петуха…

Я слушала их треп и все больше мрачнела. Чтобы разобраться в таком не нужна ведьма, сгодился бы и семейный психолог, а то и простое и тщательное обдумывание. Ладно, эта дамочка не знает, что выкинет ее муж, но в своих-то чувствах разобраться может?