Гроб грохнулся на дорожку и жалобно скрипнул. Того и гляди рассыплется, хорошего дерева на него точно пожалели. Я представляла что-то более серьезное и основательное, даже не верилось, что в этом ящике может лежать Морти. При жизни он казался таким большим, как же вместился в такую крохотную коробку?

Гаспар смотрел на гроб с еще большим недоумением и молчал, пока я не решила пояснить:

— Я точно не знаю, откуда взялся меч. По легендам, его выковали еще в те времена, когда ведьмы правили миром и наводили в нем свои порядки, а люди только пытались восстановить равновесие. Тетки говорили, что меч украли у ваших, а потом прятали в ковене на случай, если один из монстров все же решит прорваться. Меч разрушает магию, а монстры не могут залечить раны, которые им нанесли. Ведьмам тоже приходится несладко, так что если мечтал меня прикончить – не упускай возможность.

— И прикопать будет удобно, — согласился он. – Одного не пойму, что такой легендарный меч делает в могиле твоего брата?

— Джеф и Фло решили его тут припрятать от ваших. Видишь ли, после того случая с монстром, они не слишком доверяли инквизиции. И ведьмам, в общем-то, тоже. Поэтому выбрали место, в которое точно никто не полезет, и где остаточная магия других Мункаслов надежно замаскирует меч. Мне они об этом рассказали позже, когда уже подросла.

— Почему меч оказался у них, если должен был храниться в ковене? – Гас подался вперед, осмотреть гроб. Я же споро пихнула ему в руки гвоздодер, чтобы не скучал без дела.

— Это, конечно, не арфа, — начала я, — но, думаю, разберешься. Открывай давай! А меч стащила я и передала Джефу.

Гаспар с сомнением поглядел на гроб, присел рядом и аккуратно поддел крышку, отдирая ее от основания. Отделилась она легко, буквально от одного движения, а хлипкие доски тут же рассыпались на части.

Я хотела отчитать неаккуратного музыканта, который даже гроб нормально вскрыть не может, но поглотила все слова.

Внутри действительно лежал меч. А под ним – обычный мешок с песком, заброшенный туда, видимо, для веса. Не веря своим глазам, я подошла ближе, потрогала его, но не нашла никаких следов Мортимера. Зато случайно прикоснулась к мечу и чуть не закричала от боли. Руку будто ошпарило кипятком, пальцы занемели и потеряли чувствительность.

— Убойная штука, — пробормотала я, — придется тебе ее таскать.

Гаспар на это просто кивнул и без всяких сложностей взял в руки меч. Затем взмахнул, оценивая баланс, полюбовался на отблескивающее в лунном свете лезвие и удовлетворенно хмыкнул.

— Жаль, ножен нет, — наконец произнес он, а я на это только закатила глаза и призвала магию, чтобы вернуть могилу Морти в прежнее состояние.

Я открыла глаза от паршивого чувства, что проспала все на свете. За окном хмурились тучи и моросил мелкий дождь, настукивая затейливую песнь по стеклам. По серой хмари было не понять, сколько сейчас времени, пришлось тянуться к часам. Спина тут же заныла, а еще голова до сих пор гудела от боли.

Но хуже всего, что я ничего толком не помнила. Вроде бы вырубилась вчера на обратной дороге с кладбища, укачало в уютной машине Гаса. Как я тогда оказалась в своей комнате?

Я откинула плед и увидела, что вся одежда на месте. Заботливый инквизитор стащил с меня только кеды и ветровку. Еще рядом на табуретке стоял стакан с водой и лежали мои таблетки.

И такому парню я отвесила оплеуху, а потом еще обсмеяла за то, что выбежал спасать меня в одних трусах? Вот если бы он не пожалел времени и оделся, причесался, позвонил маме, тогда да, тогда все было бы отлично, да, Мег?

От собственной глупости и бессилия хотелось выть, но размазыванием соплей мои проблемы не решить. Поэтому я встала, привела себя в порядок и бодро пошагала вниз, открывать лавку и варить себе кофе.

Первое, что бросилось в глаза, была перевернутая табличка на двери. Вторым я заметила Гаса, стоявшего за прилавком. Он с самым серьезным видом отсчитывал сдачу парочке пожилых леди, прикупивших себе по остроконечной шляпе.

Я настолько опешила, что с минуту просто стояла на лестнице и глазела на это безобразие. Агент Дебре не только отнес меня в спальню и заботливо укрыл пледом, но еще не поленился встать пораньше и открыть лавку. Да, пускай он в своем черном костюме больше походил на сотрудника похоронного бюро, чем на продавца, но покупателям вроде бы нравилось. Вон к нему целая очередь выстроилась, у меня таких не случалось.

Подтянув челюсть на место, я осторожно прошмыгнула в кухню, чтобы приготовить там кофе. После вчерашних событий рисковать не хотелось, поэтому в мою кружку отправилась ложка растворимых гранул. К инквизиторам эту гущу, одно неловкое движение – и передо мной снова картина чужого будущего.

Гаспару я тоже намешала этой бурды, щедро присыпав ее сахаром. Сладкий кофе невкусным не бывает, или как там говорится? Но если ему не понравится, то так даже лучше: наконец выберется из-за прилавка и освободит мне место.

С двумя чашками наперевес я ловко прошла по торговому залу и устроилась рядом с его инквизиторством. Заодно поискала взглядом, к чему бы придраться. На прилавке полный порядок, с покупателями он разговаривает вежливо, сдачу выдает четко.

— Подумываешь сменить работу? – шепотом спросила я и осторожно пододвинула к нему чашку. – Хороший оклад не обещаю, но перспективы карьерного роста впечатляющие, работа интересная и график у нас плавающий.

— Ты собираешься мне платить? – он изумленно вскинул брови, но тут же вернулся к работе, едва расслышал деликатное покашливание покупательницы.