Но «косточка» явно огрызалась. Рядом хрипел волк с перебитой гортанью. Животное дергалось в предсмертных конвульсиях. Умирать зверь не спешил, глядя глазами с кровавыми белками на людей. Взгляд, полный ненависти.

Ленка вскинула АКМ, собираясь дать очередь и покончить с этими муками.

Ольха подскочив, подкинула дуло вверх. Пара пуль улетела в небо.

– Отставить! Нам нужен любой живой зверь для изучения! Уничтожаешь ценный материал флоры-фауны.

– Он попробовал человеческой крови! Зёма им не зря всем пасти порвал. Это и наверняка вожак. Самый опасный. Самый умный. Руслан Тимофеевич не даст соврать. Натаскал по зверью. Да, старый?

– Приведешь другого волка. Отдам этого. – Спокойно ответила Ольха, уже склоняясь над Зёмой. – Так, что тут у нас? Утомление. Обезвоживание. Зрачки реагируют на свет так, что глаза слезятся. А, ну и рваная рана. – И Ольха без дальнейших разговоров закинула адмирала на плечо. Пневмомоторы заработали с нагрузкой. Свободной рукой подхватила и волка за шкиряк, потащила к лифту.

Зверь не упирался, слабо роняя слюну с губ.

– Погоди! Что с ним? – Рванула следом Смирнова. – Зёма в порядке?! Брось эту хищную тварь и займись адмиралом!

– А что не так с адмиралом? Нужен укол от столбняка. А зашивать… по мелочи. Через пару дней верну на поверхность вместе со Столбовым и Андрейкой. Пусть отоспится.

– Я с ним!

– Успокойся. Стая упустила свой шанс лишить его жизни. Эту рану точно переживёт. Больше придётся поработать над имплантатами. Посмотри, как он их за подъём износил?

– Я всё равно с ним! – Стойко заявила Лена, глядя на покарябанные руки. Похоже, драка с волками была не из лёгких.

– Капитан Смирнова, взять себя в руки! Парень выжил – это самое главное! – Рявкнул Седых, увидав момент слабости доверенного офицера. – Сказали же, вернут твоего суженого. А нам тут опытные люди не помешают. Займись разведкой и дуй в анклав! На доклад!

Приказ подействовал. Получив новые ноги, причин его невыполнения капитан не видела. Пришлось заставлять себя бегать вокруг планеров и разведать территорию до леса. Хотя сердце осталось под землей, рядом с любимым. Но всё, чем могла ему помочь, это утащить волков в лес, павших от его крепких рук.

Пусть другие звери пируют. Тайга оживает. Еды всем не хватает.

Попутно Елена впервые опробовала настоящие возможности своего нового глаза. Сканер смотрел сквозь деревья и делал небо серым. Она могла смотреть без боязни на солнце и даже заглядывать под землю на небольшую глубину. Благодаря этому «технодару», тела анклавовцев нашли довольно быстро. Точнее то, что от них осталось.

Стая волков обглодала павших до костей, останки разбросала невдалеке от планеров. На костях осталось лишь немного одежды. По этому остаточному рванью нельзя было точно сказать, кто есть кто. Так что в полноценных похоронах Седых не видел необходимости. Одна яма на все оставшиеся кости – таким был его приказ.

Братская могила грозила и телам подземников. Большего по ранней весне не сделать. Часть спалят на огне до неба, как только соберут достаточно дров. Эту прогретую землю и начнут копать гробовщики без гробов.

Пока Ольха спустилась на лифте в подземелье с раненым и докладом, Вики отключила кабели от планеров и проверила заряд в аккумуляторах. Оба транспорта были заряжены более чем наполовину с прошлого дня и под утренними лучами светила только начали набирать заряд. Солнечные панели прогрелись и были приятно-тёплыми на ощупь.

– Руслан Тимофеевич, прокатимся с ветерком? – Обронила Вики, глядя с какой неохотой Седых отошёл от лифтовой кабины. В его взгляде на дикий лес сквозила тоска. Губы кривились, как будто ненавидел весь белый свет.

В этот момент он как никогда понимал Клавдию, желающую вернуться в свое подземное убежище все эти годы любой ценой. Вики это видела, прекрасно понимая чувства человека, уставшего бесконечно долго быть стойким для всех. Это прибавило уважения к пожилому человеку. Перед её глазами вдруг представились почти 2 десятилетия беспрерывной борьбы хмурого капраза со всеми невзгодами постапокалиптической жизни. В ней он не только выжил сам, но и провёл через все неприятности тысячи людей, сохранив им жизни.

«Не это ли та причина, по которой Зёма действительно оставил его в живых?» – промелькнуло в светлой голове.

– С удовольствием. – Ответил капраз. – Смирнова, дождешься первой партии провизии! Пришлю могильщиков и лесорубов – начнём таскать, жечь и копать.

– Есть, командир, – без энтузиазма ответила капитан. Она знала Седыха гораздо дольше: до экспедиции он был её кумиром. Но после неудачной экспедиции и почти удачного покушения на Зиновия, она боролась между откровенной ненавистью и уважением к старым заслугам. Капраз был для неё двояким воякой. Вдруг вспомнила и его жестокость, и грубость, и бестактность. Всё было в анклаве. Не замечала просто. Списывала на необходимость. Ведь другой жизни не было.