– Поля, у нас проблемы! В мужском туалете первого этажа открылся разлом и оттуда уже появились гости. Есть жертвы.

– Вот дерьмо, - чертыхнулась я и повернула голову к Ульяне, которая опешила от моего злого возгласа.
– Уленька, руки в ноги и домой. Прямо сейчас. Бегом. Все вопросы потом, тут опасно. Поняла? Бегом!

– А ты?

– А я буду немножечко спасать мир, - усмехнулась криво и поднялась, повторяя: - Уля, у тебя дочь. Бегом домой. Бегом!

Не знаю, что она рассмотрела на моём лице, но почти сразу кивнула, следом порывисто обняла, шепнув “береги себя”, и очень-очень быстро пошла на выход. Я же, прикинув, как действовать лучше всего, отправила Ржевского искать пожарную сигнализацию и включать её принудительно, чтобы эвакуировать посетителей, не привлекая к себе внимания, а сама набрала подполковника и, когда он ответил, с нервным смешком произнесла:

– Простите, что снова звоню именно вам, но у нас очередное ЧП. Художественная галерея купца Черниговского, центральный корпус, мужской туалет на первом этаже. Разлом. Есть жертвы.

– Понял. Действуем, - по-военному коротко отозвался мужчина и я уже почти положила трубку, когда услышала приглушенное ворчание: - Мне одному непонятно, что она делала в мужском туалете?

Ну, допустим, не я…

Убрав телефон в сумочку, я как ни в чем не бывало отправилась на поиски этого самого туалета, прекрасно понимая, что до прибытия группы “Витязей” пройдёт не одна минута и жертв может стать намного больше, но сначала надо понять, кого там из разлома принесло, и где мне, черт побери, взять оружие?

Почему я вообще хожу по городу без него?

Я уже почти добралась до интересующего меня места, просто-напросто поинтересовавшись у одного из официантов, где тут мужской туалет (друг отошел, давно, волнуюсь), когда сработала пожарная сигнализация и посетители заволновались. К счастью, никто не решил, что это чья-то глупая шутка и кто-то даже запаниковал всерьез, но в целом люди довольно спокойно и дружно отправились на выход, ну а я, пользуясь неразберихой и суетой, завернула за угол, откуда вынырнул Ржевский, зовя к себе, и с довольной ухмылкой вооружилась пожарным топориком, который призрак добыл для меня из специального шкафчика, где лежал в том числе пожарный рукав и стояло ведро с песком.

Ну, а теперь можно и в туалет сходить!

До него мы добрались бегом, причем по дороге Ржевский ввел меня в курс дела по обитателям очередного разлома и их особенностям.

Это оказались пауки. Ядовитые. Более того, эти твари были размером с болонку и как-будто бронированные. То ли каменные, то ли железные, гусар сильно не присматривался.

Когда мы завернули за последний угол и я бесцеремонно ворвалась в комнатку с буквой “М”, то сразу стало ясно, что мы опоздали как минимум трижды - в дальнем конце длинной комнаты с шестью кабинками мерцал коричнево-стальной овал разлома, а на кафельном полу в изломанных позах лежали трое мужчин, их тела были подозрительно раздуты, цвет кожи - синюшно-бордовый, а вокруг расплылись лужи крови.

Вокруг каждого копошилось по несколько крупных черных паука, похожих на тарантулов (только на максималках), опутывая мертвецов паутиной, но стоило в туалете появиться мне, как все они резко замерли, затем подняли передние лапки… И начали плеваться в меня жидкостью.

Подозреваю, что это были не просто слюни, потому что, попав на пол, они начинали пузыриться и токсично пахнуть, но я тоже на месте не стояла и, бросив сумочку в ближайшую раковину, чтобы не потерять в пылу боя, нанесла ближайшему монстру ответный удар топором.

Увы, как Ржевский и предупреждал, эти твари оказались невероятно крепкими и я не сумела пробить хитин паука с первого удара, хотя вложила в него всю свою силу.

– Пузо, Полина! Бей в пузо!
– подсказал поручик, тоже не стоя без дела и бегая между пауками, чтобы пнуть их то в морду, то просто по лапам, чтобы отвлечь от меня и дать возможность разобраться с тварями один на один.

– Легко сказать, - пробормотала я с досадой, в этот момент уворачиваясь от чрезмерно прыткого паука, который решил пойти врукопашную и кинуться мне в лицо.
– Пузо-то они как раз и не подставляют!

– Подержать?

– А давай!

И ведь получилось же!

Так как сабля Ржевского этих тварей тоже не брала, то он просто хватал их руками за передние лапы, приподнимал над полом, подставляя под удар лоснящееся брюхо, а уже я била в него топором. Да, пришлось повозиться, даже брюшки у этих пауков оказались возмутительно крепкими, но хватало двух-трех ударов, чтобы сделать тварям харакири по-ржевски и перейти к следующему.

Естественно, всё это время они не бездействовали, умудрившись и наплевать на меня, и испачкать невероятно липкой и крепкой паутиной, но на их беду на меня не действовал яд, а регенерация справлялась с кислотой быстрее, чем та разъедала кожу.

Правда, платью не повезло… Но тут уж ничего не поделать.

Когда последний, двенадцатый паук испустил дух, а из разлома пока никто больше не появился, я отошла к раковине, чтобы ополоснуть зудящие руки, и поинтересовалась у своего боевого напарника:

– Как думаешь, внутри этих тварей есть ядра?

– Уверен, что есть, - кивнул Ржевский, уже примериваясь к ближайшему.
– Только надо понять, где искать. В голове или в жопе?

– Фи, поручик, ну что за лексикон?
– хохотнула я и снова взялась за топор.
– Думаю, ядро должно находиться в груди. Где у пауков грудь?