Поэтому казаки решили действовать по принципу «не буди лихо, пока тихо». И предлагают иметь в будущем войсковом управлении две должности, так сказать, «ока государева»: имперского комиссара, подчиненного генерал-губернатору, и подчиненный только ему жандармский пост из трех человек.

Их задача одна единственная — следить, чтобы не завелась антигосударственная смута или еще что-нибудь плохое.

Сначала этот реверанс в сторону российских властей мне очень даже не понравился. Но, поразмыслив, я согласился с предложением казаков. Калачи они очень тертые, а те, кто пришел сюда по моему зову, в особенности, и хорошо знают, что за такое Российское государство. Поэтому скорее всего придется согласиться с этим предложением.

Времена побегов русских людей в казачьи края за волей уже ушли в прошлое, но их отголоски еще остались, и казаки предложили возродить старый принцип: «с Дона выдачи нет», но, конечно, не с Дона, а «из-за Байкала».

И вот тут-то без жандармов не обойтись. За каждого такого нового казака надо будет вносить выкупной платеж. За него самого родимого и семью, которая должна будет последовать за ним.

Потребность в увеличении численности казаков долго будет стоять в нашей повестке, и в войско может вступить каждый желающий. Но он должен быть российским подданным, не иметь долгов, не состоять в «черном» жандармском списке и не быть в розыске.

Этот момент самый скользкий. Розыск розыску рознь. А «черный» жандармский список вообще вещь мне неведомая. О ней мне поведало секретное дополнение к Сониному письму.

Он появился недавно, и в нем те, кого власти будут требовать выдать от кого угодно, независимо от места нахождения. Кроме этих людей, в нем много раскольников и адептов всяких сект.

Выдачи этой публики будут требовать и от меня. Но те староверы, кого мы принимаем, в этом списке не фигурируют, а остальные мне самому и даром не нужны.

Иркутский отдел пока временно лично возглавляет генерал Антонов. Причина такого неожиданного решения очень простая — кандидат на должность в Иркутском отделе был болен.

Генерал-губернатор лично провел учредительный круг, и этот отдел можно считать созданным и юридически, и фактически.

Работы там, конечно, непочатый край, одна доработка всяких документов чего стоит.

Но уже есть в наличии два конных полка — 1-й и 2-й Иркутские и Иркутский пеший батальон. Их осталось только доукомплектовать до штатной численности.

1-й Иркутский — это реформированный уже существующий казачий полк, и он продолжил несение привычной службы.

Вместе с уже почти сформированным пешим полубатальоном полк продолжил плавно перехватывать несение службы на границе.

2-й Иркутский надо еще доводить до ума. Он, можно сказать, будет учебно-инвалидным. Его основное предназначение — подготовка молодежи и только при необходимости реальная боевая служба. Будут еще две отдельных учебных сотни, одна из них пешая.

Кроме этого, будет и две отдельных сотни, которые по факту будут конвойными.

Никаких реформ в Якутске пока проводиться не будет. Сначала надо численность местного полка довести до штатной, а во всех полках нового войска будут одинаковые штаты, а якутских сделать настоящими казаками.

Сейчас их казаками назвать можно с большой натяжкой. Поэтому в ближайшее время в Якутск должно отправиться несколько сотен добровольцев, согласных там служить.

Приписанное к Иркутскому отделу казачье население — шестьдесят тысяч без нескольких сотен. Это только чисто Иркутское Прибайкалье.

Заниматься иркутские казаки пока будут преимущественно сельским хозяйством, а дальше видно будет.

В отличие от Забайкалья, где казачество пока будет почти преобладающим среди его населения, в Прибайкалье казаки в меньшинстве. Ян Карлович оценил население Иркутского Прибайкалья в двести пятьдесят тысяч.

Я, честно говоря, считал эту цифру немного меньше, но Ян Карлович, наверное, лучше меня владеет ситуацией, поэтому надо ориентироваться на его данные.

Ян Карлович с первого дня своего появления готовился к реформе казачества в Прибайкалье и уже фактически создал два крупных казачьих района.

Один из них — Нижнеудинский уезд, где расположены плодородные земли вокруг самого города. Там было много свободных территорий, и Яну удалось создать большой, практически полностью казачий район. Немногочисленное местное население он убедил записаться в казаки, а у особо упрямых просто выкупил землю. Здесь уже можно было смело вводить казачье самоуправление.