Сделку оформлял Ян. Когда я предложил ему поехать в Сибирь, он попросил разрешения взять этих бедолаг с собой.

Об успехах нашего хозяйства в Новоселово эти крестьяне уже знали, и мало того, почти половина из них успела поработать у нас по найму. Поэтому они везде активно пропагандировали передовой опыт Яна Карловича. Четверть из них решила осесть в Нижнеудинском уезде, четверть отправилась в Забайкалье, а половина — в Тункинскую долину.

Все они, естественно, записались в казаки и стали основой организуемого Яном Карловичем «колхоза».

Неожиданно для всех, включая, вероятно, и самого Яна, дело сразу же пошло успешно. Нынешний год оказался настолько удачным, что осенью русские крестьяне почти поголовно начали вступать в «колхоз».

Конечно, главным фактором успеха в создании казачьего войска и Тункинского «колхоза» были мои деньги. Все казаки, как старые, так и новые, получили хорошие подъемные. На эти деньги они смогли приобрести всё необходимое для несения полноценной службы, включая по одной лошади, пригодной для строевой службы.

Молодые казаки в будущем также будут получать денежную помощь при поступлении на службу.

Царь-батюшка успел прислать уточнение порядка моей деятельности, радикально решив вопрос с подушной податью в Восточной Сибири. Её сумму, равную собранной за 1834 год, я обязан вносить в казну ежегодно, плюс доплата за каждую подушную душу, перебравшуюся в мои владения.

Въезд в восточносибирские пределы теперь будет возможен только в одном месте — через мост, построенный Иваном на Бирюсе. Там будет стоять постоянный жандармский пост, который будет контролировать всех въезжающих в Восточную Сибирь и вести учет прибывающего податного населения.

Это, кстати, тоже сильно стимулирует развитие поселения на нашем берегу Бирюсы. Помимо дорожников и мостовиков, которые должны постоянно поддерживать их исправное состояние, здесь уже есть большая почтовая станция, а также планируется строительство железнодорожного разъезда.

Почтовую станцию придется значительно расширить, так как теперь здесь будут останавливаться сотни людей из-за проверок жандармов. Кроме того, необходимо будет создать и для них самих человеческие условия для жизни.

Как я буду собирать эту подать, государя не волновало. Поэтому я, естественно, освободил от неё казаков и установил им денежное довольствие, но только для тех, кто на службе.

Замечательно обстоят дела в Черемхово. До конца года железная дорога дойдет до Иркутска, и перед Рождеством там откроется регулярное движение. Одновременно началась укладка полотна в сторону Бирюсы. К весне должно быть завершено основное строительство комбината, и наконец начнется массовое производство станков и паровых машин.

Массовое, конечно, условно. Паровые машины, например, будут производиться не по одной в месяц, а регулярно: сначала одна в неделю, затем две и так далее. По крайней мере, до конца будущего года все наши срочные потребности в них будут закрыты.

Очень приятным и радостным было известие о том, что весной у нас будет второй пароход. Его уже спустили на воду, и он активно плавает по Ангаре и Байкалу. Зимой его разберут и доставят в Сретенск.

Последним приятным известием из Иркутска стало небольшое дополнение от Ивана Алексеевича. Месяц после рождения ребенка он провел в Иркутске, а когда доктора твердо заявили, что с дитём все в порядке и никакой опасности нет, сразу же вернулся к работе.

Сейчас он полностью занят строительством дорог от Култука на восток, в Забайкалье. Василий надеется, что брат возьмет на себя всё строительство до Читы. Главная задача — за зиму пройти маршрут Верхнеудинск — Петровский Завод — река Хилок — Чита. Попутно нужно окончательно разобраться с железоделательным заводом в Петровском и обеспечить доставку в Сретенск нового разобранного парохода.

Ксенофонт Пантелеевич тоже порадовал меня. Он со своими людьми успешно продвинулся по Амуру и начал обживаться на его берегах. Из-за опасения катастрофических наводнений станицу заложили почти в версте от реки, за линией длинных и узких озер.

Земли между озерами и Амуром, скорее всего, можно будет использовать для пашни. Но перспективы ведения хозяйства в заложенной казачьей станице станут ясны только через несколько лет.

Как и планировалось, самые отчаянные охотники ушли к устью Амазара. Только их оказалось не двадцать, а тридцать человек, включая девятку освобожденных декабристов.

Среди них был и Харлампий Иванов, шилкинский отшельник, народный «мститель», сжегший нашего соседа-помещика, насиловавшего своих крепостных.