На заднем дворе было пусто, если не считать приличной ямы. Коматозник сбежал.

– Кажется, меня провели.
– пробормотала я, хмуро осматривая наш задний двор. Он имел выход на другую улицу, и сейчас ворота туда были распахнуты, наглядно демонстрируя, куда конкретно сбежала моя жертва. Но как он мог сбежать, если я его битый час не могла привести в чувство? Не так то просто сыграть обморок, когда под носом воняет нашатырный спирт.

– Ему помогли.
– спокойно ответил Харон, так же, как и всегда становясь у меня за спиной. Я все еще сжимала в руках подброшенное на порог письмо, и он мне об этом напомнил.
– Записка была отвлекающим маневром.

– Точно, записка же.
– чертыхнулась я, разворачивая послание. А там красивым почерком было написано форменное издевательство.

"Дорогая Лейлина Раград,

кажется, сегодня между нами возникло некоторое недопонимание, которое ты попыталась решить радикальным способом (и откуда в тебе только такие замашки бандитские?). Спешу тебя заверить, что наша организация не имела своей целью причинение тебе вреда, как могло показать вначале. Я дико сожалею, что все так обернулось, но позволить тебе довести дело до конца и избавиться от нашего друга я не мог (хоть и сам не раз хотел его прикопать по-тихому, потому что достал этот дебил). Так что не злись, даже не смотря на то, что делаешь ты это крайне очаровательно (или хотя бы делай это не в мой адрес, крошка).

Меня зовут Дин Сохарт, и я просто красавчик. Так что предлагаю нам с тобой тесно подружиться. Я являюсь главой оппозиционного движения и внуком лучшего друга твоего деда Тагира. Мне тридцать пять лет, рост метр девяносто, блондин с голубыми глазами. А еще я сказочно богат. Один из самых богатых людей Сатеона.

И я предлагаю тебе брак. Обещаю тебя любить, подарить любую звезду по твоему выбору, надеть на тебя корону императрицы... и все вот то, что ты там хочешь. Твои желания и сроки проведения свадьбы готов обсудить завтра в это же время.

С надеждой на твой положительный ответ,

Твой Дин.".

– Не знаю, как ответ, но что-то я на тебя точно положу, Дин. И вряд ли тебе это понравится.
– ухмыльнулась я, комкая в руке послание.
– И ямку засыпать не будем.

– И даже сделаем ее поглубже.
– зловеще протянул голос за моей спиной, и я согласно покивала. Глубокая ямка всяко в хозяйстве пригодится. Гостей опять таки будет с чем встречать.
– Не знал, что у Тагира есть внучка.

– Потому что ее нет.
– вздохнула я, оборачиваясь к Харону. Глупо было предполагать, что мое происхождение навсегда останется для него тайной. Брюнет без лишних эмоций смотрел на меня, и будто чего-то ждал. Мне стоит объясниться?
– Я не Лейлина. Меня зовут Анастасия, как я уже говорила. Могу показать скан чипа идентификации, если не веришь.

– Верю.
– легко ответил он и чуть прищурился.
– И ты совсем не хочешь корону?

– У меня нет на это времени.
– отмахнулась я от этой перспективы, как от какой-то глупости.

– А звезду хочешь?
– неожиданно весело спросил кареглазый, склонив голову набок. Он рассматривал меня, как что-то крайне занимательное и позитивное. Что-то, что внезапно подняло ему настроение.

Как будто она у тебя есть. Даже если бы и хотела, что бы ты сделал? Звезда - это тебе не мерный стакан у жадного продавца, ее украсть не получится. Но почему-то от его вопроса стало тепло в груди, будто эта звезда уже там. Будто это он предложил мне небесное тело и прочие принадлежности, которые мне сватал Дин. Я хотела что-то ответить ему, что-то, что заставит его улыбнуться еще шире, в крайнем случае из вредности сказать, что да, хочу, но я не успела. Из глубины дома послышался сигнал вызова. Это звук входящего звонка на планшете.

– Не знаю, как звезду, а от кофе и дробовика я бы не отказалась.
– деловито ответила я, зашвыривая записку в яму. Пусть потомки-археологи знают, кто и за что здесь покоится.

Отряхнув юбку и решительно вздернув подбородок, я прошла в дом и взяла со стола планшет. Кто вызывал - было не понятно, потому что такого номера в контактах деда не было. Легкое дыхание у основания шеи подсказало, что мой раб окончательно переквалифицировался в надсмотрщика, и похоже мы оба получаем от этого странное удовольствие. Мне нравится, что он так близко, и нет никакого желания огораживать снова личное пространство частоколом неприятия и выговоров.

– Это из школы. Я дал им твой номер.
– как всегда четко и по делу сказал Харон. Интересно, а разговоры по душам у него бывают? Что бы неторопливо, вдумчиво что-то обсуждать, делиться эмоциями, мыслями? А потом у меня покраснели уши, от того, что в голове промелькнула мысль: а какой он в "особые" моменты? Он так же быстро решает все "вопросы" интимного характера, не интересуясь "мнением" партнера? Ох-хо-хо, Настюша, не вздумай открыто спросить такое, а то вдруг обидится? И ладно бы доказывать твою неправоту полез, а то может и вторую ямку невозмутимо вырыть.

– Как думаешь, они хотят нам предъявить благодарность за то, что мы привели им таких замечательных детей, дважды погорельцев?
– хмыкнула я, не торопясь принять вызов.

– Или сообщить, что они уже трижды погорельцы.
– предложил он свой вариант, и я была склонна с ним согласиться. Вообще трудно не согласиться с человеком, который уже почти вплотную стоит к тебе и едва ли не касается губами уха. Эти его игры на грани... Будто проверяет, на сколько далеко я разрешу ему зайти. Планшет перестал трезвонить, видимо, время ожидания вызова закончилось, но в школе работали очень настойчивые ребята и повторный звонок не заставил себя ждать.