– Тогда я хочу вон то.
– сказала Ниалира, неуверенно показывая мне на одну из корзиночек.

– Прекрасный выбор. А ты?
– спросила я мальчика, который явно хотел что-то другое, но похоже решил сэкономить наши деньги.

– А вон то можно?
– указал он на треугольник шоколадного торта посыпанного дробленым орехом.

– Для начала сойдет.
– с видом эксперта кивнула я, бросая косой взгляд на Харона.

Ну, дорогой ты мой раб? Откуда достанешь денежку? Я очень ждала этого момента, понимая, что сейчас кое-кто будет рассекречен по полной программе. А этот прохвост только кивнул и пошел покупать. Сцапав детей за ручки, я пошла бдеть за Хароном на кассе, ожидая разоблачения века. И когда дошла очередь до парня, он просто провел запястьем над сканом, позволяя кассиру считать данные его чипа. Как я уже говорила, это что-то вроде банковской карты, которую везде в галактике примут, потому что здесь работает единый галобанк.

Взяв бумажные пакеты с нашим заказом, он обернулся и едва не рассмеялся, увидев выражение моего лица. Шок, неверие, желание отобрать у кассира аппарат и самой все проверить. Я ведь была уверена, что наш пират гол, как сокол! А тут такой облом. Я даже готовилась утешать бедолагу, снисходительно улыбаясь и сама оплачивая наш заказ. Ну разве можно так поступать со злорадной женщиной? Впервые в истории мироздания женщина искренне расстроилась, что мужчина оказался в состоянии заплатить за нее и ее детей в кафе. Я неадекватна? Скорее всего, но факта моего разочарования это не меняет.

Ладно. Допустим, пират в своих набегах поднакопил некоторую сумму денег себе на счет. Ведь какой смысл преступать закон, если ты ничего с этого не поимеешь, да? Мы взяли попить какой-то отвар (им) и горячий шоколад (мне). На том и порешив, мы направились обратно на улицу и расселись за столами есть свои пирожные.

Погода была чудесная, настроение было шикарное, дети оттаяли и стали болтать без умолку обо всем на свете, заваливая нас с молчаливым брюнетом вопросами, птички пели, я наслаждалась днем, а Харон стал вести себя как-то совсем странно. Он взял себе только чашку крепкого черного кофе без сахара, и все время смотрел куда-то мне за спину. я несколько раз оборачивалась, пытаясь понять, что он такое там углядел, но все без толку.

– Харон, что-то не так?
– осторожно спросила я, наклоняясь к нему, что бы дети нас не услышали. Но мелким было все равно, они что-то бурно обсуждали, смеялись и до ушей перепачкались в креме и шоколаде. Так и должно выглядеть счастливое детство, я считаю: с зеленкой на коленках и шоколадом за ушами.

– За нами следят.
– тихо ответил он, продолжая неотрывно смотреть мне за спину. Обернувшись, я стала взглядом искать слежку, и наткнулась на взгляд карих глаз с отчетливыми алыми сполохами. Это был черноволосый мужчина, высокий, мощный, и зачем-то напяливший на себя железные сапоги. Совсем дебил что ли?

– Псих какой-то.
– авторитетно заявила я, отворачиваясь от него и продолжая уплетать горячий шоколад. Обожаю его! Такой, не густой, больше похожий на какао, но с ярким шоколадным и сливочным вкусом. Блаженство. Сделав еще один глоток, я зажмурилась от удовольствия и не видела, как беспокоящая Харона слежка ушла в глубокую прострацию, явно расслышав каждое мое слово.

– Я могу решить все ваши проблемы!
– сделал громкое заявление красноглазый, подтаскивая стул из-за соседнего столика и усаживаясь к нам за стол.

У меня аж кусочек суфле изо рта выпал! Феерический долбо... нос! Харон стал вести себя совсем странно. Будто ему внезапно стало плохо, но виду подавать нельзя. Казалось, что он хочет прямо сейчас вскочить на ноги и прирезать странного мужика, но что-то ему не позволяет. Страх? Гордость? Магия? Клей на стуле? Порванные штаны? Эрекция? Что?

– Я забираю этих детей.
– сказал мистер Железный Сапог, будто облагодетельствовал нас всех вместе взятых. Вот где он был день назад? Да я бы ему еще пирогов в дорогу напекла, лишь бы мелких сплавить! Поздно, педофил проклятый, я уже привыкла к этим моськам.
– Не благодарите.

Ишь ты барин какой выискался! Ты б еще горсть монет на землю кинул, что бы мы их собирать поползли. Дети тоже вели себя как-то странно, будто они хотят встать, но не могут, постепенно застывая в одной позе.

– Не будем.
– вякнула я, щелчком пальцев испаряя стул под мужиком в железных сапогах и поднимаясь на ноги. Лицо этого проходимца надо было видеть. Столько шока я еще ни в одних глазах не видела. И прежде, чем капитально отхватить, он успел выдохнуть всего два слова: Феа`Фосса. Не знаю, что здесь происходило раньше, но это закончилось, и дети смогли соскочить с мест и приготовиться драться; в их руках появились какие-то пучки искр; Харон смог испариться с места и оказаться рядом с красноглазым, одним ударом выбивая ему челюсть и остатки сознания.

У меня даже дыхание перехватило, на столько Харон был хорош в гневе. Четкие движения, сильные удары и этот взгляд. Казалось, даже об него можно порезаться насмерть. Он не издавал ни звука, будто давным давно дал обет молчания. И от этого его ярость становилась еще осязаемее и страшнее. Правильно я при встрече его Зверем назвала, он только с виду спокойный и бесстрастный, а на деле пострашней торнадо оказался. Каждый удар Харона был четко выверенным, будто это то, что он повторял не одну сотню раз в своей жизни. Но... Как же он тогда попал в плен?..