И мотнул в мою сторону головой.

– Ай! Знаешь, пожалуй, я и вправду подожду, когда Дэн освободится… - Павел попытался свалить, но не тут-то было!

Вместо ниток, Виррин взял со столика специальный степлер, правда, снаряженный не металлическими скобами, а «растительными» из водорослей, и принялся «сшивать» бедолагу, напрочь не используя обезбол!

Садюга!

– Я все понял, Келлик, все понял! – Взвыл капитан. – Больше не повторится!

– Поздно! – Келлик Виррин широко улыбнулся. – Еще пятнадцать швов осталось!

– Это он за сестру ему так… - Тихо-тихо пояснил мне Мирмик. – Они пожениться собирались…

– Я все слышу! М-м-м-м-мать… - Рявкнул капитан.

– Сиди смирно! – Виррин принялся выковыривать неправильно защелкнувшуюся скобу.

– Но, скажем прямо – сестричка там – то еще наказание… - Парнишка вздохнул. – Я бы, например, держался от такой подальше…

– Я все слышу! – Теперь в нашу сторону рявкнул главврач.

Но пострадал опять капитан…

– Что, такая любовь горячая?! – Полюбопытствовал я и…

– Мы все слышим! – Дуэтом выдали врач и пациент, вызвав у меня едва ли не приступ хохота.

Кстати, если кто-то считает, что больными занимались исключительно мы двое, то вот зря вы так думаете.

Всего на борту «Шаллы» восемь человек медперсонала, трое из них – «узкие»

Хирург, окулист и зубник, остальные пятеро – вроде как и на подхвате, но…

Где-то на уровне хорошего, досоветского-советского фельдшера, который и швы наложить, и роды принять – запросто сможет.

– Внимание! У нас «гости», пригтовьтесь! Медотсеку – эвакуация, остальным… Постарайтесь взять языков! – Сольвейг вздохнула. – А если не захотят – валите их, ко всем чертям!

Увы, повоевать нам не дали – как на грех, когда нападающим до нас осталось полкилометра, откуда-то со дна вынырнуло три странных аппарата и…

В три минуты нападающие стали пленными, закутанными в тонкие сети и окруженные всего лишь пятеркой очень странных фигур.

– О, как… - Виррин, разглядывающий фигуры на экране, присвистнул. – Ну, теперь пойдет жара…

– Это кто?
– Я любовался слаженной работой черных фигур, без всякой жалости относящихся к захваченным в плен, атлантам.

– Тебе лучше не знать. – Вздохнул Павел. – Но ребята серьезные, можешь поверить.

Проводив взглядом удаляющиеся корабли, с растянутыми между ними сетями с пленными, покачал головой.

– Дэн! Тебя Бенедикт зовет! – Эва осторожно похлопала меня по спине. – Говорит, что очень срочно!

– Ну, раз срочно… - Я взглядом отпросился у Виррина и потопал в каюту, куда вчера вечером перебрался пришедший в себя Бенедикт-Гас.

– Привет, Дэн! – Бенедикт, сидя за столом, что читал, но при виде меня отложил книгу и…

Перешел на «всеобщий», услышать который здесь я вовсе не ожидал! – Догадываешься, что это за мной были? Знаю, что не лучшим был, но вот так смерти желать…

– Не понимаю, о чем вы… - По идее, отношения у нас с Бенедиктом были не очень, так что…

– Перестань! – Мужчина отмахнулся, переходя на русский. – Так лучше будет?

– Вообще пофигу…

– Дэн! Да что такое?! Это же я, Гас!

– Вот уж в это я тем более не поверю… - Я стоял спиной к двери, прикидывая стоит сразу бежать и в сговоре ли с … этим существом, Эва?!

– Дэн! Не пугай так девушку! – Сидящий за столом человек широко улыбнулся и развел руками. – Я это, я… Какого хрена, Дэн?

– Очень обычного. – Я повернулся к Эве. – Эва, звезда моя, незаходящая…

– Ненавижу, когда ты меня так называешь! – Женщина фыркнула. – Вина принести? Или морду маслом помазать?! Дэн! Ау?! Ты чего? Ой…

Вот именно – «ОЙ!»

Кто бы не сидел сейчас за столом, ни к Бенедикту, ни к Гасу отношения он не имел!

У Гаса, как гомункула, предрасположенности к магии не было вообще.

Бенедикт имел слабую склонность к магии воды и еще меньшую – воздуха.

Но вот тот, кто сидел на стуле, явно остановил мой разряд молнии, слабенький, плохонький, слегка жульнический, но – псионический!

– Скотина ты, Дэн… - Грустно вздохнуло существо. – Что, драться будем?

– А надо? – Я вообще человек миролюбивый, просто «нежданчиков» очень сильно боюсь, а то, чего я боюсь, я стараюсь держать под контролем.

Правда, есть одна проблема…

Большая проблема…

Я понятия не имею, как «Гас-Бенедикт» остановил молнию!