А уж если помножить кашу в голове пришельца на кашу в голове Эвы…

А мне тут еще два дня загорать!

Мысленно представив глубину Марианской впадины, вздохнул и поплелся за остальными гостями к выходу.

Сейчас нас накормят-напоят, а потом…

Я оглянулся по сторонам и тяжело вздохнул – а чем потом будем заниматься – одни небеса знают!

Надеюсь, у них тут есть выход в интернет…

Через три зала, в четвертом, обнаружился накрытый длинный стол, возле которого случилась заминка – карточки с именами оказались на атлантском языке и не все поняли, куда им садится.

Поглядев на сумбур, суматоху и кипишь, тихонько выскользнул из толпы и украдкой оглянувшись по сторонам, технично свалил.

Нет, один из официантов попытался меня остановить и вернуть к столу, но я честно разыграл приступ тошноты и был послан…

В туалетную комнату, до которой я, разумеется, не дошел, свернув в узенький коридорчик, по которому сновала прислуга – молчаливая и при виде меня устремляющая глаза в пол.

Учитывая, что 80% пробегающих мимо меня людей в униформе были очень симпатичными женщинами от 18 и до фиг знает скольки, глаз радовался, а душа пела.

Расстегнув ворот одолженного костюма и избавившись от криво завязанной удавки, именуемой галстуком, по коридорчику, вежливо прижимаясь к стеночке, чтобы не мешать занятым своим делом людям, проскочил в здоровенную кухню, где что-то шкворчало, кипело, жарилось и булькало, а вдоль плит стояла вереница людей, сосредоточенно что-то мешающих, подкидывающих, процеживающих и смешивающих.

Снова воспользовавшись Суворовским маневром, обошел всю кухню по периметру, умыкнув с подноса свежечищенную морковку и большое яблоко – голод, как говорится, не тетка…

Еще через коридор и две лестницы оказался практически на свободе – «черный ход для прислуги и молочников» вывел меня из здания замка на его «обезвоженную» территорию.

Отойдя на полсотни шагов от выхода, обернулся, глянул на постройку и скривился – замок «Руммерум» и с фасада выглядел не ахти, а уж с торца и вовсе казался тошнотворной кучей, наваленной великаном, страдающим от слишком крепкого стула!

Хрустя морковкой, пошел в сад, слегка мрачноватый, на мой взгляд, но всяко-разно более приветливый, чем обитатели замка.

Сад, это, конечно, слишком громко сказано, но…

Общая площадь замка складывалась из квадрата два на два километра.

Сам замок стоял в центре, окруженный садом, несколькими возделываемыми и обихоженными полями, хозяйственными постройками и обвитый дорожками, ровно присыпанными белоснежным песком.

Идиотизм, как по мне.

Я о песке на дорожках, если кто не понял.

Прогулявшись по лесочку и почти догрызя морковку, встретил забавную семейку атлантских домашних животных – пяток крабов: двух родителей и трех детенышей, которым и скормил остатки морковки и честно поделился яблоком.

Конечно, почти метровой высоты крабы-родители могли кого-то и напугать, но…

Все же мы понимаем, что никто не будет держать опасных животных на территории замка?

Ведь никто же не хочет оказаться в желудке какого-нибудь черного с золотыми полосками, краба?

Поиграв с мелкими пару минут, показал пустые руки, демонстрируя, что лакомств больше нет и потопал по дорожке в сторону хозпостроек.

К сожалению, закрытых.

Впрочем, не очень-то и хотелось, как говорится.

Обойдя хозпостройки, вышел на «цивильную» часть дворца, с беседками, с теннисным кортом и самым натуральным бассейном, вокруг которого сейчас было так катастрофически привлекательно пусто!

Скинув камзол, улегся в шезлонг и глянул вверх.

Верхний шпиль центральной башни «Руммерума» возносился на стометровую высоту, из которых, последние двадцать метров были именно шпилем – мачтой, на которой крепился «разгоняющий воду», сияющий небесно-голубым светом, старинный артефакт.

Сейчас таких днем с огнем не найдешь, да и особого смысла в них нет – энергощиты атлантов, конечно, слабее, чем щит моей верной «Ипохондры», но их замечательно хватает…

Выше, над шпилем, метрах в сорока, начинался собственно защитный купол, а над ним…

Темнота!

Тысяча триста семь метров глубины – это вам не двести пятьдесят!

Поднапрягшись, попытался разглядеть плавающих снаружи рыб, но…

Рыба оплывала «Руммерум» третьей дорогой!

Закинув руки за голову, глянул вероятности и присвистнул – оказывается, останься я на банкет, у меня могли бы быть какие-то серьезные проблемы!

А так…

Только «Бенедикт» обидится, но с ним мы разберемся по свойски, тем более, что…